Мутантики

Емец Дмитрий Александрович

Блюм остановил собак у разбитой витрины и переглянулся с Собачьим Хвостом, который сидел в колеснице рядом с ним.

– Они в аптеке! Не спугни их, а я уйму псов! – И, хотя собаки почему-то рвались в переулок, Блюм привязал их к столбу, чтобы они не расстроили охоту.

Хвост бесшумно вытащил из чехла, висевшего за спиной, подводное ружье, зарядил его стрелой и туго натянул резинку, так что стрела теперь готова была вылететь при одном легком нажатии на курок. Потом, желая опередить Блюма и прикончить мутантиков, прежде чем он привяжет собак,

Хвост ворвался в аптеку через разбитую витрину и стал прочесывать отдел за отделом. Было ясно, что мутантики побывали здесь только что и, очевидно, спрятались при их приближении.

Услышав за спиной какой-то шум, Хвост стремительно обернулся и, не раздумывая, выпустил стрелу. Стрела пролетела всего в нескольких сантиметрах от уха появившегося Бешеного Блюма и, задрожав, глубоко впилась всеми тремя зубьями в обшитую деревом стену. Если бы Блюм секундой раньше не нагнулся, чтобы поднять с пола эластичный бинт, он был бы уже мертв, и даже удивительная способность карликов к регенерации не помогла бы ему. Старый вождь поднял голову и, слегка побледнев, уставился на Хвоста сузившимися злобными глазами.

– Я не думал, что это ты, – оправдывался молодой вождь.

– Понятное дело, не думал, но это была твоя последняя ошибка… – И Блюм, увидев, что противник стоит с разряженным ружьем, стал поднимать свое зазубренное копье.

Хвост, метнувшись за кассу, выхватил булаву и приготовился защищаться, хотя понимал, что против копья, которым мастерски владел Бешеный Блюм, у него куда меньше шансов.

Но в этот момент с улицы раздался лай собак, которые сорвались с привязи и помчались с пустой колесницей в переулок.

– Мутанты убежали, и псы их учуяли! Ладно, я с тобой потом рассчитаюсь! – прорычал Блюм и, опустив копье, выбежал из аптеки, устремившись за взявшими след собаками. Хвост вырвал из стены стрелу и, на ходу заряжая ружье, поспешил вдогонку.

Спина Блюма, видневшаяся впереди, являлась отличной мишенью, но Хвост был настолько благороден, что не стал стрелять сопернику в спину. Вероятно, Блюм об этом догадался, потому что, пробежав полквартала, он оглянулся на молодого вождя, и его тонкие губы растянулись в саркастической усмешке.

Собаки шли уже даже не по следу, а, как говорится на охоте, «взрячую», то есть хорошо видя добычу. Догнать беглецов быстро им мешала тяжелая колесница. Хвост стал поднимать ружье, прикидывая, долетит ли его стрела до цели, но решил, что еще далеко, и отложил свое намерение, чтобы не потерять перед Блюмом репутации меткого стрелка, которая немного пошатнулась после промаха в аптеке.

Мутантики тоже заметили погоню и теперь стремились уйти дворами и запутать следы. Впереди мчался дедушка Умник на скейте, за ним спешили Пупырь с Мумуней и лобастики. Они метнулись в одну подворотню, потом – в другую, но расстояние между беглецами и красноглазыми псами сокращалось с каждой минутой.

Тогда, спасаясь от собак, мутантики опрокинули мусорный бак и, вскочив на него, пробрались на гаражи и дальше уже побежали по крышам.

Им удалось выиграть какое-то время, пока красноглазые псы, гремя колесницей, обегали гаражи вдоль забора.

Пупырь помог Мумуне спуститься с гаража с другой стороны, а Хорошист и Отелло сняли с крыши дедушку Умника, крепко прижимавшего к себе свой скейт.

Мутантики оглянулись, выбирая, куда им бежать дальше. Погоня вот-вот должна была их настигнуть, и по железным крышам уже грохотали реакторные карлики, перепрыгивающие с гаража на гараж.

Пупырь, Мумуня и лобастики выскочили в переулок через арку, перебежали через дорогу и оказались недалеко от большого цирка с крышей-шатром.

– Спрячемся в цирке! – крикнул Пупырь.

– Хорошо! Почему бы и нет? – согласился Умник.

Одно из стекол на первом этаже было разбито, и дедушка, разогнавшись на скейте, решительно проскочил внутрь и поехал мимо гардероба в сторону лестницы, которая поднималась к арене. Около лестницы Отелло и Хорошист подхватили дедушку и быстро побежали с ним по ступенькам.

Красноглазые псы уже приближались к цирку, но вдруг дорогу им перешел тощий зеленый кот с крысой в зубах. При виде собак у кота мгновенно пробудился врожденный страх перед этими животными: он метнулся к высокой липе и в мгновение ока вскарабкался на ее вершину. Псы моментально переключились с одной добычи на другую и, царапая передними лапами кору, стали с ненавистью лаять на кота, требуя, чтобы он спустился и позволил им себя разорвать. Но у того были другие планы на сегодняшнее утро, и он остался на дереве.

Подбежавшие Блюм и Хвост, которые немного отстали (Блюм слегка прихрамывал, он сорвался с гаража и вывихнул себе ступню, но благодаря способности карликов к регенерации она уже почти восстановилась), осмотрелись в поисках беглецов. Вначале они решили, что те спрятались на дереве, но, разглядев в оранжевой листве кота, разогнали собак булавой.

– Мы их потеряли, – хмуро сказал Блюм.

– Это ты виноват. Ты стал стар для погонь. В твоем возрасте лучше всего сидеть в норе и греть свои кости у уранового стержня, – издевался над ним Собачий Хвост.

– Посмотрим еще, чье мясо раньше достанется псам, – проворчал его противник.

Один из красноглазых псов залаял у разбитого окна на первом этаже цирка, и карлики догадались, что беглецы прячутся где-то внутри.

Они оставили привязанных собак с колесницей у главного входа, вошли в цирк и прислушались. Немного погодя где-то на втором этаже хлопнула дверь, и реакторные карлики помчались по лестнице.

Приготовив копье к бою, Бешеный Блюм распахнул ударом ноги дверь, и они оказались на манеже, хорошо освещенном пробивающимися сквозь купол лучами солнца. Пустые ряды мягких кресел окружали арену, на середине которой лежал большой скелет с двумя бивнями, судя по всему, слоновий. Далеко не все животные смогли приспособиться к условиям повышенной радиации, и большинство из них погибло в первые же дни после Большого Взрыва.