Мутант
Шрифт:
Маша попросила уделить ей немного времени, и Полин вышла, чтобы пригласить другого воспитателя побыть с детьми. Она вернулась, ведя за собой молодую женщину. После этого они с Машей прошли в соседнюю комнату, заставленную детскими кроватками и раскладушками.
– Здесь нам никто не помешает, – сказала Полин. Ее большие овальные глаза напряженно смотрели на Машу. Она решила, что та пришла по поручению своего мужа.
– Я пришла не как жена одного из владельцев фирмы, – произнесла Маша, пытаясь успокоить
– Понятно. – Полин вздохнула и улыбнулась. – А я подумала, у вас какие-то жалобы.
– Совсем наоборот, – сказала Маша. – Мне хотелось бы поговорить с вами о моем сыне.
– Чудесный мальчик. Я думаю, вы знаете, что он периодически сюда заглядывает и помогает нам. Собственно говоря, он был у нас не далее как в прошлые выходные.
– Я не знала, что садик работает по выходным.
– Семь дней в неделю, – с гордостью подтвердила Полин. – Многие в «Кимере» работают по выходным. Насколько я понимаю, это называется «преданностью делу».
Маша не была уверена в том, можно ли назвать это «преданностью делу». Она подумала о том, какие стрессы должны накладываться на семейную жизнь этих «преданных делу» людей. Но вслух она не стала этого говорить. Вместо этого она спросила, помнит ли Полин тот день, когда упал показатель умственных способностей Виктора-младшего.
– Конечно, помню. То, что это произошло здесь, всегда заставляло меня чувствовать какую-то вину.
– Ну это просто смешно, – сказала Маша с теплой улыбкой. – Я вот что хотела спросить: а как вел себя мальчик после этого?
Полин посмотрела в пол, размышляя. Через минуту она опять взглянула на Машу.
– Я думаю, что основное, что обращало на себя внимание, это то, что из лидера он превратился в наблюдателя. До этого Виктор-младший всегда стремился испытать что-нибудь новое. А потом стало казаться, что ему скучно, его приходилось уговаривать, чтобы он поучаствовал в чем-то. Он избегал всех соревнований и конкурсов. Казалось, что это другой человек. Мы его особо не заставляли: боялись. В любом случае, после этого случая мы стали его реже видеть.
– Что вы имеете в виду? После того как закончилось медицинское обследование, он каждый день приходил в садик после подготовительной школы.
– Нет, не приходил. Он стал проводить большую часть времени в лаборатории отца.
– Неужели? Я думала, он начал там бывать после того, как пошел в школу. Но откуда же мне знать, я ведь всего-навсего просто мама!
Полин улыбнулась.
– А как у него с друзьями?
– Это никогда не было его сильным местом, – дипломатично ответила Полин. – Он всегда с большим удовольствием общался с персоналом, чем с детьми. После того эпизода он предпочитал быть сам по себе. Хотя нет, я не права. Ему нравилось общение с сотрудниками с «ограниченными возможностями».
– Вы имеете в виду Филипа?
– Да,
Маша поднялась, поблагодарила Полин, и они вместе направились к выходу.
– Может быть, Виктор-младший и перестал быть таким же сообразительным, каким он был когда-то, – сказала в дверях Полин, – но он отличный парень. Мы любим, когда он к нам заглядывает.
Маша поспешила к машине. Она узнала не много нового, но ясно было одно: похоже, Виктор-младший значительно больше тяготеет к одиночеству, чем ей казалось.
~~
Виктор знал, что, как только он приедет в «Кимеру», ему надо сразу идти к себе в кабинет. Коллин наверняка уже завалена срочными делами. Но вместо этого, взяв образцы, полученные в детской больнице, он направился в лабораторию. По дороге он заглянул в компьютерный центр.
Виктор поискал Луиса Каспвича около компьютера, который накануне ремонтировали. Но неполадки, видимо, уже были устранены, и машина работала: мигали огоньки, крутились катушки с пленками. Один из многочисленных техников, одетых в белые халаты, сказал, что Луис находится у себя в кабинете, пытается выяснить причины сбоя в одной из бухгалтерских программ.
Увидев вошедшего, Луис отложил объемистую программу, над которой трудился, и вытащил приготовленные для Виктора компьютерные протоколы.
– Я проверил вхождения за последние шесть месяцев. В протоколах подчеркнуты все случаи подсоединении хакера к компьютеру. Похоже, малыш подключается каждую пятницу около восьми. По меньшей мере в половине случаев он остается на линии достаточно долго, чтобы его поймать.
– Почему вы говорите «малыш»? – спросил Виктор, отрываясь от протоколов.
– Да просто так. Человек, влезающий в частные компьютерные сети, может быть любого возраста.
– Например, кто-то из наших конкурентов?
– Вполне возможно, но практика показывает, что в основном этим занимаются подростки. Это для них некая бравада, что-то вроде новой компьютерной игры.
– Когда мы попробуем его выследить?
– Как можно быстрее. Меня ужасает, что все это продолжается так долго. Даже не представляю, какую пакость этот парень задумал. Я договорился с телефонной компанией, завтра вечером они пришлют людей для наблюдения, если вас это устраивает.
– Отлично.
Уладив это дело, Виктор направился в лабораторию. Роберт был поглощен выстраиванием последовательности ДНК внедренного гена.
– У меня опять для тебя срочная работа, – сказал Виктор торопливо. – Если надо, подключи еще лаборантов с текущего проекта, но я хочу, чтобы ты лично отвечал за эту работу.
– Если понадобится, я подключу Харри. Что за работа?
Виктор открыл пакет из коричневой бумаги, достал оттуда стеклянный сосуд и протянул Роберту. Руки его дрожали.