Мустанг
Шрифт:
Лорен привел Вана в производственный корпус, где на конвейере собирались «стэльены». На головах деда и внука красовались каски с надписью «Лорен». Лорен по такому случаю надел темный костюм. Ван — синий блейзер и брюки цвета хаки.
— Это роботы-сварщики, — пояснял Лорен. — Они управляются компьютером. Обычные сварщики, даже мастера своего дела, иногда допускают ошибки, которые обходятся очень дорого. Я изучил эту технологию и использовал ее на нашем новом заводе. Теперь в «стэльене» не треснет ни один сварной шов.
Завод произвел на
Сборочные узлы плыли под потолком и опускались на конвейер в соответствии с графиком сборки. Более мелкие детали подвозились электрокарами. Маршруты их движения определяли указательные стрелки на полу, световые и звуковые сигналы, Сборочный конвейер работал как часы.
— Видишь ли... иногда я кажусь отстраненным и далеким от жизни, в чем меня упрекает твоя мать, но тому есть причины. «ХВ моторс» не возникла из ничего, Лорен. Ее пришлось создавать, и даже теперь компания ежедневно требует массу времени. А без этого нельзя.
Ван кивнул.
Они вышли из цеха, и шофер отвез их к административному корпусу. В кабинете Лорена их уже ждал накрытый стол.
— Каску оставь на память, — улыбнулся Лорен Третий. — Если она не влезет в твой чемодан, я пришлю ее с посыльным. Что-нибудь выпьешь?
Ван согласился выпить виски с содовой, без льда, как принято у англичан.
— Я сожалею, что мы так далеки друг от друга, Лорен, — продолжал Лорен Третий. — Я понимаю, что в этом немалая доля моей вины... бизнес и все такое, универсальная причина. Попробуй грибы. Их замариновали по моему заказу. Идея Роберты. Она чудесная женщина... хотя я не могу сказать ничего плохого и о твоей бабушке Алисии.
Ван попробовал грибы, помня о том, что Клавдий отдал Богу душу, откушав грибочков.
— Ты наследник всего того, что сейчас увидел, — вешал Лорен. — Может, не единственный наследник... хотя, почему нет? — но уж точно один из них.Ван и так знал об этом. Он отпил виски, кивнул.
— Есть у нас традиция. Семейная традиция. Твоя мать — виконтесса. Энн — княгиня. Я — председатель совета директоров мощной корпорации. Наша семья ведет свой список побед и достижений.
Ван вновь кивнул.
— Лорен, ты четвертый в нашей семье, кто носит это имя. Я бы хотел, чтобы тебя звали именно так.
— Я поступил в Гарвард как Лорен. Я подписываю чеки как Лорен. А Ван — просто прозвище. Лорен Третий улыбнулся.
— В этом нет ничего плохого. Я бы не хотел говорить тебе, как меня называли в школе. Ван взял с тарелки кусочек сыра.
— Мне очень жаль,
— Им восхищались далеко не все, — ответил Лорен Третий. — Обычное дело для тех, кто достиг больших успехов.
— Рокфеллер... Карнеги.
— Форд, — добавил Лорен Третий. — Номер Один, как мы его звали, возможно, был тираном. Но и великим человеком. Мы должны гордиться таким предком.
Ван поднял стакан.
— За него.
Лорен Третий съел еще один гриб.
— Мне сказали... что ты поддерживаешь теплые отношения со старшей дочерью Анджело Перино. Ван кивнул.
— Мы очень близки.
— Рад это слышать. Я никогда ее не видел, но готов поверить тебе на слово, что она прекрасная девушка. Анджело Перино — блестящий инженер. Мы с ним не во всем соглашаемся, но, я думаю, испытываем друг к другу взаимное уважение.
Ван предпочел промолчать. Лишь кивнул и выпил виски.
— Вот о чем тебе следует всегда помнить, Лорен. Твой прапрадед, Лорен Хардеман Первый, создал корпорацию, известную и уважаемую во всем мире. Прапрадед Энн был преступником, депортированным на Сицилию, хотя его могли и отправить в тюрьму. Семья Перино по-прежнему связана с организованной преступностью. Не так давно я нанял частного детектива, чтобы выяснить, не использует ли Анджело Перино твою мать в своих корыстных целях. Этого мужчину и его напарницу избили до полусмерти здесь, в Детройте. Я, разумеется, не знаю, исходила ли команда от Анджело. Но их избили.
— Мафия? — спросил Ван.
— Я не утверждаю, что Анджело Перино — мафиози. Ни в коем случае. Но я думаю, ты должен помнить, что такое возможно. А в принципе я полагаю, что ты должен сам решать, поддерживать ли тебе, сыну Макса ван Людвига и виконтессы Невилл, наследнику фамилии Хардеман, тесные отношения с семьей Перино. Это твое личное дело. Я уверен, что она очень хорошая девушка. В итальянских семьях дочери — чистые ангелы.
5
Роберт Карпентер стянул трусы и поднялся на возвышение. Он не мог найти другого способа сблизиться с Синди Перино, кроме как позировать обнаженным Аманде Финч, Карпентер договорился с художницей, что заплатит ей восемнадцать тысяч долларов, выделенных Лореном. Картина стала бы оплатой его трудов еще за два месяца.
Он, однако, очень уж смущался и не знал, сможет ли довести дело до конца. Его дыхание участилось, когда он смотрел на двух женщин, оценивающе его разглядывающих, словно они видели перед собой не человека, а бронзовую скульптуру. В своей карьере неудавшегося художника, а потом учителя истории искусств он повидал много моделей и всегда им сочувствовал. Карпентер помнил свои ощущения, когда впервые увидел натурщика, и знал, куда устремлены сейчас взоры Синди и Аманды. Оставалось лишь возблагодарить Бога, что все у него на месте и в тридцать шесть он еще не отрастил толстого живота.