Мустанг
Шрифт:
— Промедление смерти подобно, — ответил Анджело.
— Я полагаю, Анджело знал, что мы одобрим его действия, — вмешалась Бетси.
— Том, — повернулась к Мэйсону Роберта, — ваше слово решающее. Вас для этого и выбрали. Сможем мы продать этот автомобиль?
— Похоже, нам придется его продавать, — ответил тот. — Потому что ничего другого у нас не будет. Так что... я верю в Анджело. Я не знаю человека, который лучше него разбирался бы в конструировании автомобилей, в тенденциях, господствующих в автомобилестроении. А если он чего не
— Как мы его назовем? — спросила Гетси Анджело.
— "Нуль-нуль-нуль", — ответил Анджело. — У него нет цилиндров, а потому их рабочий объем равен нулю.
2
Вечером Бетси появилась в детройтской квартире Анджело. Об их отношениях и так все знали.
Она разделась, оставшись в черных бюстгальтере, трусиках, поясе и чулках. Потрахаться Бетси даже не предлагала, зная, что без этого не обойтись. Знала она и о том, что такой наряд возбуждает Анджело больше, чем любой другой.
Он смешал «мартини».
— Уж не уловил ли я зачатки сомнения? — спросил Анджело.
— Мне кажется, мы ставим на кон все, что у нас есть.
— Номер Один так и поступал. Не единожды.
— Я не хотела бы полностью зависеть от своего мужа.
Анджело улыбался, протягивая ей бокал.
— Это самое худшее, что может с тобой случиться?
— Мой отец все равно точит на тебя зубы. Твое решение уволить аудиторов привело его в бешенство. Я удивилась, что он не поднял этот вопрос на заседании совета директоров.
— Компании нужны надежные, независимые аудиторы. Скажу больше, правоохранительные органы штата Мичиган намерены провести независимый аудит фонда Хардемана.
— А чего хочет Мичиган?
— Фонд Хардемана вроде бы должен быть самостоятельным юридическим лицом. Но таковым он не стал. Номер Один об этом позаботился. Потому-то в семьдесят втором году твоему отцу и удалось использовать фонд против своего деда Номер Один отдал фонду большой пакет акций, чтобы уменьшить налоги, но по-прежнему голосовал по этим акциям через марионеток — попечителей фонда.
— Точно так же использует фонд и мой отец, — заметила Бетси. Анджело кивнул.
— Чтобы контролировать компанию. Он согласился с тем, что меня выбрали президентом. Он согласился с выбором Тома Мэйсона в совет директоров. Но, возникни у него такое желание, Лорен в один миг может избавиться и от меня, и от Мэйсона.
— К примеру, на следующем собрании акционеров.
— Совершенно верно.
— Он этого не сделает,
— Я хотел бы в это верить. Но незаменимых нет. К работе над «Тремя нулями» я привлек нескольких молодых умников. Если «лир» рухнет на землю и я погибну, они смогут довести работу до конца.
— Технически — да, но противники проекта размажут их по стенке.
Анджело нахмурился и кивнул.
— К примеру, Пит Бикон. Он ненавидит меня ничуть не меньше твоего отца.
Бетси нежно поцеловала Анджело.
— Сделай все, чтобы с тобой ничего не случилось, любимый. От тебя зависит счастье слишком многих.
3
Роберта встретила Вана в аэропорту Детройта. Он никогда ее не видел, но уж она постаралась, чтобы ее не приняли за его бабушку, пусть и не родную. Роберта надела теннисный костюм, хотя никогда не играла в теннис. Короткая белая юбочка, розовые нашлепки на белых кроссовках. Она намеревалась удивить Вана и удивила.
В аэропорт Роберта приехала на «С-стэльене», одном из немногих, оставшихся в Детройте.
— Я рада, что мы сможем побыть вдвоем до того, какты встретишься с Лореном. — Она избегала слова «дед». — Я хочу дать тебе пару советов.
— А они мне нужны? — Вану предложили приехать, так что он пребывал не в лучшем настроении.
Роберта искоса посмотрела на него, оторвав взгляд от дороги, и пожала плечами.
— Может, и нет. Но я все равно дам их тебе. Видишь ли, Ван, ты Хардеман, хочешь ты этого или нет. Я — нет, так как лишь ношу фамилию мужа. Поэтому я могу сказать тебе, что семья эта в высшей степени странная. Ты никогда не встречался со своим прапрадедом, которого все звали Номер Один. Мне он очень напоминал Тиберии из фильма «Калигула».
— Я его не видел.
— Посмотри. Фильм кое-что скажет тебе о Хардеманах. Они могут быть... очень злыми, жестокими. Полагаю, не все. Трудно поверить, что твоя мать — Хардеман, хотя воля у нее железная, как у них у всех. Так или иначе, они из ничего создали промышленную империю. А для этого требуется не только безжалостность, но и ум, дар предвидения, мужество.
— Мой дед тоже злой и жестокий? — прямо спросил Ван.
— Судить тебе. Я же хотела дать пару советов, которые в этом тебе помогут.
— Понятно.
— Лорена обижает твое невнимание к нему. Ты с ним практически не видишься. Он любит твою мать. Да, они цапаются, но он ее любит. Он хочет, чтобы ты называл себя Лорен, а не Ван. Он хотел бы принимать большее участие в твоей жизни.
— В каком смысле?
— Пусть он расскажет все сам. Я могу сказать
Лишь одно: послушай его. Не отгораживайся от него глухой стеной. Он не ищет корысти в том, чтобы познакомиться с тобой поближе.
4