Мустанг
Шрифт:
4
Бетси прибыла на «конкорде». Поздно вечером она появилась в кабинете Анджело. Он вел важные телефонные переговоры и не мог уехать домой.
— Позвони Синди и скажи, что тебе придется остаться в городе. Мне надо с тобой поговорить.
Бетси сняла «люкс» в «Уолдорфе». В десять часов они приехали в отель. Она заказала обед в «люкс», налила себе виски, но раздеваться не стала.
— Лгун, мошенники вор! Мой прадед был лгуном, мошенником и вором?
— Именно так, — кивнул Анджело. — Если
— Кроме того, что?
— Номер Один рассматривал свой бизнес как персональную вотчину. Он обманывал всех, с кем имел дело, включая государство, потому что «Вифлеем моторс» принадлежала ему и он ни перед кем не отчитывался в том, что делал. Последний из плеяды промышленников-бандитов. Генри Форд был ничуть не лучше него.
Одетая в тот же брючный костюм, в котором она прилетела из Лондона, Бетси допила виски и заходила по гостиной.
— Разве репутация компании в определенной степени не зависит от репутации моего прадеда? Вернее, не зависела? Сегодня ты растоптал его репутацию. Я не видела вечерних газет, но могу представить себе, что в них написано.
— Бетси, скажи мне правду. Анджело никогда не видел ее плачущей, а тут Бетси поставила стакан на столик и зарыдала.
— Чего ты от меня хочешь, Анджело? Чего ты от меня хочешь?
— Услышать от тебя правду, ничего больше.
— Он собирался лишить меня наследства. И моего сына. Я про Вана. Он собирался оставить все моему отцу. Я... У него были видеокассеты. Он заснял нас с тобой.
— Мне кажется, я знаю, что ты сделала, Бетси. Но уж выговорись до конца.
— А что, по-твоему, я могла сделать? Ты обо всем догадался. Я убила его. Задушила подушкой. Когда он пытался вырваться, его сердце не выдержало.
— Я так и думал.
— Но я оставила нетронутой его гребаную репутацию!
— Слишком долго его рядили в белые одежды. Я поставил на этом точку. Поставил крест на Лорене Хардемане Первом.
— Ты не будешь...
— Не буду что?
— Называть меня...
— Называть мать моего сына убийцей? Бетси, окстись! Ты убила этого человека. Я уничтожил его репутацию.
— Мы партнеры?
— Любовники, — уточнил Анджело.
5
В трусах и футболке, Лорен очищал тарелки от остатков еды и ставил их в посудомоечную машину. Роберта сидела за столом и курила «честерфилд». На ней было вечернее платье, в котором она принимала гостей.
— Не могу поверить, что ты это сделал. Ради чего? О чем ты думал?
— Я должен добраться до этого сукиного сына. Тем или иным способом. — Он взял со стола стакан и отпил виски. — Я убью его прежде, чем он убьет меня!
— Он не собирается тебя убивать. Он хочет уничтожить тебя как личность.
— Какая разница?
— Поверь мне, разница есть. Он уничтожит тебя, а его по-прежнему будут приглашать на эти нью-йоркские ленчи. Если же его
— Он отбирает у нас все, что мы имеем!
— Тоньше надо работать, дорогой, тоньше. Карпентер...
— Да кому нужны твои тонкости! Прямо...
— Слушай меня! Ты так напился, что едва стоишь на ногах. Я бы хотела, чтобы ты вылизал мою «киску», да боюсь, ты с этим не справишься. Не хватало еще, чтобы ты меня облевал. Слушай меня! Повернись ко мне и слушай! Второго шанса у тебя не будет.
— Я люблю тебя, Роберта! — вырвалось у него.
— Мне нужны имена, фамилии и телефонные номера твоих незадачливых сыщиков. И чтобы в будущем от меня никаких секретов!
6
Роберта встретилась в Леном Брэггом и Триш Уэрнер в баре мотеля «Понтиак».
— Ситуация проста. Мой муж дал вам десять тысяч долларов на расходы и двести пятьдесят тысяч в качестве аванса с тем, чтобы по выполнении работы вы получили еще двести пятьдесят тысяч. Вы провалились. Не только не добрались до цели, но еще и гринвичская полиция засветила вас. Я хочу, чтобы вы вернули мне сто пятьдесят тысяч долларов и исчезли с нашего горизонта. Никаких звонков ни мужу, ни мне. И уж конечно, никаких попыток убить Перино.
— Так вы предлагаете нам сделку? — широко улыбнулась Триш.
— Естественно. Деньги вернете на этой неделе.
— Фига с два, — отрезала Триш.
— Не думай, что тебе это сойдет с рук, сестричка, — нахмурилась Роберта.
— Почему нет?
— Потому. Три года тому назад тебе разбили физиономию. И я могу лишь сожалеть о том, что мой глупый муж оплатил все расходы на лечение. А кто, по-вашему, так жестоко обошелся с вами, мисс Уэрнер? — Роберта повернулась к Лену. — Кто, по-вашему, стукнул вас по голове? Если вы будете возникать, я сообщу, кому следует, что вы взялись за убийство Анджело и дважды пытались выполнить задание. Этот человек без труда выяснит в полиции Гринвича, что год назад, ранним утром, один из патрульных беседовал с пассажирами автомобиля, стоящего у дома Перино. — Она пожала плечами. — Но это подтверждение едва ли потребуется. Я думаю, эти люди поверят моему слову.
— Однако они могут спросить, почему мы согласились убить Перино, — ввернул Лен.
— Не уверена. А если тайное и станет явным, Перино предложит им убрать вас, а не моего мужа. В силу определенных... семейных отношений.
Лен вздохнул и покачал головой.
— Мы сильно потратились. Как насчет ста тысяч вместо ста пятидесяти?
— Я была и остаюсь сторонницей разумных компромиссов, — ответила Роберта. — Договорились. Но если вы дадите о себе знать мне или моему мужу, пеняйте на себя.