Мусорщик

Охлобыстин Иван Иванович

— Неправда, — тихо сказала девушка. — Есть… Только ты боишься в это поверить. И я боюсь…

Снова в разговоре возникла опасная пауза.

— Извини, — мусорщик оглянулся на толстуху Галю и её унылого кавалера. — Так ведь и просидят целый вечер. Ты не будешь против, если я приглашу ее?

Не дожидаясь ответа, он встал, торжественно прошел через весь зал к толстухе и галантно склонил голову. Галя зарделась и замахала руками, но мусорщик неожиданно легко поднял ее, резко прижал к себе щекой к щеке и замер, устремив вдаль суровый взор.

Оркестрик

играл танго, и хотя мусорщик не сделал с Галей еще ни одного шага — это уже был танец. Затем он стремительно сорвался с места и помчал партнершу к эстраде, едва не сметая с пути официантов с подносами и танцующие пары, у эстрады уронил ее на руку и отвернулся, трагически прикрыв ладонью глаза.

Девушка за столиком расхохоталась, в восторге хлопая в ладоши. Потом удивленно оглянулась по сторонам.

Хотя эта мастерская пародия на роковое танго в исполнении десятипудовой толстухи была немыслимо комична — ни одного смешка не раздалось в зале. Посетители сидели с каменными лицами, жевали губы, сдерживая смех, опускали глаза. Мужичонка, видимо, приезжий, залился было тоненьким голоском — и тот-час получил кулаком в бок от бандита из-за соседнего стола. Саксофонист на эстраде никак не мог собрать разъезжающиеся в улыбке губы и нещадно фальшивил — и тут же был награжден грозным взглядом гитариста.

А мусорщик вдруг сменил рисунок танца и лихо закрутил толстуху. Повинуясь ему, оркестрик грянул старый добрый рок. Раскрасневшаяся Галя только охала, летая бабочкой в сильных руках мусорщика. Только раз едва не вышел конфуз — когда мусорщик в азарте попытался усадить ее себе на бедро и чуть не рухнул вместе с ней.

Девушка одна во всем зале откровенно веселились, глядя на танцующих. Потом не выдержала, махнула рюмку текилы и присоединилась к ним. Тут уж началось нечто не имеющее названия — гремучая смесь из джиги, фламенко и пляской папуасов из Новой Гвинеи.

Вскоре взмокшая Галя сдалась и, отдуваясь, обмахиваясь платком, счастливая вернулась к кавалеру. А мусорщик и девушка продолжали танцевать друг напротив друга, всё наращивая темп.

— Что, и здесь надо быть первой? — крикнул мусорщик. — Иначе не можешь?

— Не могу! — крикнула девушка.

— А так можешь? — мусорщик вдруг отбил лихой степ.

Девушка повторила.

Лабухи на эстраде растерялись и умолкли один за другим. Последним невпопад бухнул барабан.

— А так? — азартно крикнул мусорщик и усложнил программу.

И снова девушка повторила.

— Ты забыл — я всё-таки три года училась в театральном! — крикнула она.

Они, поймав ритм друг друга, прошли чечеткой вдоль зала и разом встали, вскинув руки. Зал заревел и ударил в ладоши. Мусорщик и девушка поклонились в обе стороны, как фигуристы после выступления, и вернулись к столику.

— Ну что, ты счастлива? — спросил мусорщик.

— Как никогда!

— Мои шансы повышаются?

— Выше некуда. Только не хочу больше здесь сидеть. Увези меня куда-нибудь.

— Сегодня какое число?

— Двенадцатое.

Завтра тринадцатое, пятница — представляешь, какой ужас?

— Ты суеверна?

— Как неисправимая провинциалка.

— Поехали к Славину. У него сегодня прием.

— Кто это?

— Местный демократ.

— Поехали, вечер твой.

Мусорщик сунул несколько бумажек под тарелку, и они вышли из ресторана. На улице девушка не утерпела и сказала:

— Ты слишком много денег оставил.

— Слава Богу, заметила, — мусорщик облегченно прижал руку к груди. — Я боялся, что расход без эффекта.

Они, осторожно семеня, спускались по крутой обледеневшей улочке к реке.

— Ах, засранец! — сказал мусорщик.

— Кто?

— Коллега. Поленился лед рубить — хоть бы песком посы…

Договорить он не успел, потому что изобразил немыслимый балетный пируэт, упал и подсек девушку под ноги. Кувыркаясь друг через друга и хохоча они съехали к самой реке, причем в конце этого скоростного спуска мусорщик оказался сверху на спутнице, лицом к лицу.

— Ну наконец-то, — насмешливо сказала девушка. — Свершилось!

— Что?

— Впервые за четыре дня ты ко мне прикоснулся. Ничего? Током не бьет?

Мусорщик встал и подал ей руку.

— Подожди здесь, — кивнул он на вмерзший в лед причал. — Полюбуйся на речную волну, а я схожу за катером, — он быстро направился к соседнему дому с единственным на всей улице светящимся окном.

Девушка прошла по дощатому причалу и встала на краю. Река была покрыта толстым льдом и засыпана снегом, изжеванным во все стороны автомобильными шинами. Темная стена леса обозначала второй берег. Вдали река изгибалась под прямым углом, и оттуда доносились с ветром обрывки музыки, а на льду лежали отблески ярких огней.

— Чик-чирик, — послышалось у нее за спиной.

Девушка обернулась и обнаружила долговязого нетрезвого подростка. Тот бесцеремонно разглядывал ее, сладострастно причмокивая и отрезая ей путь обратно на берег.

Девушка не испугалась, она быстро опустила руку в висящую у бедра сумочку.

— Чик-чирик, — повторил он, сладко улыбнулся и рухнул навзничь.

Сзади стоял мусорщик и тер кулак. Подросток поднялся на четвереньки и, не рискуя быть снова опрокинутым, по-крабьи отполз и сторону.

— Шпана, — сокрушенно констатировал мусорщик. — Катер к вашим услугам, мадемуазель!

У причала стоял старый УАЗик, в просторечии называемый «козлом».

— Убью, сука! Встречу — зарежу, так и знай! — орал с безопасного расстояния подросток.

— Самое печальное, что он совершенно искренен, — сказал мусорщик, помогая девушке спуститься с причала по обледеневшему трапу.

— Ужасный век, жестокие сердца! — подтвердила девушка.

Она, подобрав длинную шубу, уже собиралась сесть в машину, когда рядом шлепнулся кусок льда, брызнув ей в лицо острыми осколками. Она не вытерпела и, забыв светские манеры, заорала: