Мусорщик

Охлобыстин Иван Иванович

— Слушай, любимый, — сказала она. — Фокусируй сюда! — она поводила ладонью перед его лицом. — Все будет, как ты хочешь, о’кей? Только маленькая просьба — надо одному хмырю тут по репе настучать. Можешь?

— А то! — грозно набычился молодой человек. — Только пальцем покажи!

Они сидели в «Опеле». Молодой человек, всей тяжестью могучего тела навалившись на девушку, шумно дыша, шарил ладонями под шубой, пытался поймать ртом ее губы. Девушка из последних сил сдерживала его.

— Я же сказала:

потом!

— Ну где он?! — в отчаянии зарычал детина. — Я ему башку проломлю!

— Вон, указала девушка.

Мусорщик со своей тележкой появился на участке, уже издалека приветливо улыбаясь ей.

Детина, рыча от ненависти и возбуждения, распахнул дверцу и уже наполовину вылез было из машины, как вдруг замер с открытым ртом, глядя на мусорщика.

— Эва… — оторопело сказал он, переводя вмиг протрезвевшие глаза на девушку. — Ты кто такая вообще?

Он выскочил из машины и быстро пошел прочь, оглядываясь через плечо и бормоча:

— Ни фига себе шуточки…

Растерянная девушка осталась одна в машине.

— Да что происходит, господи?.. — спросила она.

Мусорщик приближался, и она, невольно заразившись ужасом сбежавшего бандита, торопливо завела мотор. Машина двинулась было и заглохла. Она суетливо повернула ключ — и снова машина дернулась на месте.

Мусорщик подошёл и, наклонившись к окну, спокойно сказал:

— Доброе утро! Я думаю, имеет смысл отпустить ручной тормоз.

Девушка сбросила ручник, и «Опель», прокрутив колесами по снегу, рванулся вперед.

Мусорщик отвернулся, поставил ведро, и окинул деловитым взглядом участок.

— Эй! — послышалось сзади.

Девушка, раздосадованная своим необъяснимым и постыдным страхом, вышла из машины и, надменно вскинув голову, двинулась к нему.

— Мне, право, неудобно обременять вас просьбой, — начала она подчеркнуто-витиевато. — Но я впервые в этом городе. Знакомства не складываются, — насмешливо кивнула она назад, вслед сбежавшему бандиту. — Некому ознакомить усталую путницу с местными достопримечательностями. Не будете ли вы столь любезны, чтобы на краткий срок стать моим гидом? Я буду ждать вас сегодня вечером в девять часов. Мой номер — 8 в самой лучшей гостинице этого замечательного города.

Мусорщик, пряча улыбку, чопорно склонил голову. Девушка в том же духе изобразила реверанс, разведя в стороны вместо бального платья распахнутую шубу.

Вечером девушка в чалме из полотенца и халате на голое тело сервировала журнальный столик в номере: вынула из пакета и, оборвав этикетку, расстелила тканую салфетку, достала из одной коробки керамический подсвечник, из другой пару красивых свечей, из третьей хрустальные высокие бокалы. Освободившуюся картонную тару свалила в мусорное ведро и утрамбовала босой ногой.

Потом она стояла перед зеркалом в длинном узком вечернем платье, причесанная и накрашенная иначе, чем вчера, без малейшей вульгарности, скорее даже

скромно, с привкусом романтики. Она проверила, хорошо ли виден при легком наклоне плеча кружевной край черного французского белья. Потом началась репетиция: она округлила глаза и изумлённо вскинула брови:

— Боже мой, да успокойтесь же наконец! Роман с мусорщиком? Это что-то немыслимое… — она засмеялась, откидывая голову. И тотчас, оборвав смех, устремила в зеркало холодный взгляд: — Отвали, я сказала, иначе так заору, что вся гостиница сбежится! Пошел вон, скотина! — затем лицо ее исказила гримаса беззвучного истерического крика.

В это мгновение в дверь постучали. Девушка панически глянула на настенные часы — стрелки показывали ровно девять — и вернулась в изначальный светски-романтический вид.

Она открыла дверь и пропустила в номер мусорщика с пузатой зеленой бутылкой и коробкой конфет в руках.

На нем было длинное черное пальто, неплохой модельный костюм и сверкающие черным глянцем туфли. Больше всего он внешне походил на гангстера времен Сухого закона в Америке или сотрудника дипломатической службы Монако. Было нечто штучное в его манерах. Несуетливо поставив на стол бутылку и конфеты, он огляделся в номере и, следуя указанию руки девушки, сел в кресло.

Хозяйка присела напротив, манерно скрестив руки на коленях.

Первым нарушил молчание молодой человек.

— Так что же, позвольте полюбопытствовать, привело вас в наш скромный городок? Семейный долг, стремление припасть к корням, служебный энтузиазм?

— Гораздо проще — русская хандра. День похож на день, жизнь предсказуема до мелочей. Еду куда глаза глядят… Господи, я за вами начала говорить стихами: «семейный долг, стремление припасть», «гораздо проще — русская хандра», — продекламировала она. — Пятистопный ямб, кажется. Может, просто откроете шампанское?

— Легко, — улыбнулся мусорщик.

Он наполнил её бокал, затем взялся за принесенную с собой бутылку.

— С вашего разрешения. Текила. Не люблю сладкое и газированное.

— Сколько градусов?

— Сорок пять.

— Напьетесь и хулиганить будете?

— Избави Бог, — мусорщик достал из нагрудного кармана зажигалку и поджег свечи.

— За знакомство? — предложила девушка.

— За знакомство!

Они чокнулись и выпили.

— Вот и познакомились, — констатировал мусорщик. — Кстати, как вас зовут?

— Оля, — не задумываясь ответила девушка.

— Коля, — так же, не задумываясь, представился мусорщик, чуть разведя руками.

Некоторое время они улыбаясь смотрели друг на друга.

— Вы давно в этом городе? — спросила девушка.

— Два года.

— А до этого?

— До этого жил в другом.

— Понятно. О чем будем говорить?

— О детстве.

— Почему?

— Русская сентиментальность. Все равно рано или поздно дойдем до детства.

— Начинайте, — пожала плечами девушка.