Мусорщик
Шрифт:
Ах, сволочи! Поймали. Крепко поймали… Играть придется по их правилам… Но ничего-ничего, мы еще поборемся. Главное — найти общий язык с Рыжим, нащупать верную тактику. А там, глядишь, вы сами в капкан попадете. Любой юрист знает: важны не факты, важна их интерпретация…
Ничего-ничего, мы еще посмотрим, «кто есть ху».
Настя сделала выдох, досчитала до десяти и придвинула к себе телефон. На столе перед ней лежал листок бумаги, на котором рукой Обнорского был написан телефон.
Она
— Секретариат Администрации Президента. «Все будет хорошо», сказала Настя сама себе и — в трубку:
— Добрый день. Мне безотлагательно необходимо переговорить с Анатолием Борисовичем.
— По какому вопросу?
— Я владею достоверной информацией по убийству вице-губернатора Малевича.
Чиновник в Москве был маленькой сошкой, своего рода автоответчиком без права решать какие-либо вопросы. В его задачу входило отфутболивать просителей к бесчисленной рати чиновников секретариата… И уж тем более он не мог соединить Настю напрямую со всемогущим Рыжим.
Слова Тихорецкой явно озадачили «автоответчика».
— Представьтесь, пожалуйста, — сказал он.
— Я звоню из Санкт-Петербурга. Анатолия Борисовича знача еще в бытность его первым заместителем председателя Ленгорисполкома. Представлюсь я только ему лично.
Московский чиновник задумался. В секретариат Администрации Президента звонили ежедневно десятки и даже сотни людей. Все — с проблемами. И все почему-то считали, что их проблемы волнуют кого-то, кроме них… Звонили наивные правдоискатели и психи. Эта тетка из Питера совершенно на наивную дурочку или шизофреничку не похожа. Да и проблема, о которой она говорила, действительно представляла интерес.
— Не кладите трубку, — сказал чиновник-автоответчик.
Около минуты Тихорецкая слышала в трубке только негромкое потрескивание. Затем раздался голос другого мужчины:
— Здравствуйте. Я помощник руководителя Администрации Президента Российской Федерации Панкратов Игорь Евсеевич.
— Здравствуйте, — ответила Настя. — Вам уже объяснили суть вопроса?
— Да. Вы можете представиться?
— Я уже объяснила вашему клерку, что представлюсь только Анатолию Борисовичу лично.
— Боюсь, что это невозможно. Оставьте, пожалуйста, ваши координаты. С вами свяжутся.
— Нет, — твердо произнесла Настя. — Я буду говорить только с Анатолием Борисовичем. Если вы не свяжете меня с ним сейчас и напрямую, разговор не состоится никогда. Дело, повторяю, идет об убийстве Миши Малевича. Я знаю, кто его организовал. Вы, господин Панкратов, отдаете себе отчет, насколько это важно?
— Да, я отдаю себе отчет. Вы можете подождать? Я попытаюсь сейчас доложить о вас Анатолию Борисовичу.
— Жду, — ответила Настя устало.
— Алло, вы слушаете? — снова прорезался в горячей телефонной трубке голос Панкратова.
— Да, я вас слышу.
— Сейчас с вами будет говорить Анатолий Борисович. Разговор проходит по незащищенной линии. Вам следует избегать ненужных подробностей и имен… Кроме, разумеется, вашего имени. Вы меня понимаете?
— Да. Я отлично вас поняла, Игорь Евсеевич.
— Соединяю, — сказал Панкратов.
У Насти пересохло в горле. Она отлично понимала, что во многом ее дальнейшая судьба зависит от того, как пройдет этот первый контакт с Рыжим.
— Здравствуйте, — раздался знакомый всей стране голос. Не узнать его было невозможно. — Мне доложили, что вы располагаете важной информацией?
— Да, именно так, — уверенно ответила убийца.
— Достоверной?
— Да, достоверной.
— Мне доложили, что мы знакомы.
— Мы познакомились в июне девяносто первого на даче Анатолия Александровича… Возможно, вы помните: я выиграла у вас пари.
Несколько секунд Рыжий молчал… Насте казалось очень важным, чтобы он вспомнил. Если вспомнит, подумала она, все будет хорошо. Она не была суеверна, но сейчас подумала именно так.
— Да, я вас помню.
Она возликовала! Она мысленно возблагодарила Бога, в которого никогда не верила.
— Да, я вас помню… Скажите, Анастасия, вы в безопасности?
— Скорее да, чем нет.
— Жаль, черт возьми, что наш разговор идет по незащищенной линии. Но это, кстати, легко исправить. Я сейчас позвоню своим питерским друзьям, и вам будет предоставлена ВЧ-связь…
— Анатолий Борисович, — перебила Тихорецкая довольно бесцеремонно, — дело в том, что нам необходимо встретиться лично. Я готова вылететь в Москву в любое время.
Рыжий снова задумался, но теперь пауза уже не казалась Насте зловещей. Она твердо поверила: все будет хорошо.
— Наверно, Настя, вам нет смысла лететь в столицу. Завтра я сам буду в Питере… Девять дней Мишке.
— Да-да, — быстро сказала она, — я помню. Как мы с вами встретимся?
— Запишите телефон. — И Рыжий продиктовал семь цифр. — Это телефон моего помощника, но он всегда находится рядом со мной. Так что связь будет оперативной. Помощника зовут Геннадий, он будет предупрежден. После полудня звоните.
— Спасибо. Я все записала и поняла.
— До завтра, Анастасия. Уверены, что вам не требуется охрана?
— Спасибо, нет. Все будет хорошо. До завтра, Анатолий Борисович.