Мурманский сундук.Том 2
Шрифт:
— Геронт мне много порассказал о бывшем своем хозяине. Эта мельница принадлежала отцу Загодина. Когда в Верхние Ужи провели тракт, она оказалась на отшибе, и окрестные крестьяне стали возить зерно на помол другим мельникам, куда дороги были получше и поближе. Антип Загодин, как говорили, по этой причине мельницу забросил и во время Столыпинской реформы взял хутор. Перед тем, как его с сыном арестовали, он закопал со своим батраком здесь под опечком оружие. Вот это оружие мы и ищем.
— Как же мы его
— Чудак! Я ж тебе сказал — под опечком. А что такое опечек, городской житель? — Николай перестал срубать лопухи и взглянул на Сергея.
Тот пожал плечами и посмотрел на приятеля, ожидая объяснений.
— Опечек, — произнёс Николай с видом опытного учителя, объясняющему нерадивому ученику урок, — это основание, на котором стоит русская печь. Она же не на полу поставлена. Раньше вкапывали дубовые столбы или делали кирпичный фундамент. Сейчас мы посмотрим, как здесь было устроено.
Отбросив сгнившие остатки дерева, битые черепки, Николай обнаружил кирпичную кладку — два широких столба, словно быки, на которые ставили мосты.
— Видишь, кирпич самодельный: сырец, неровный, форма неказиста.
— В каком месте копать? — осведомился Сергей, которого стала интересовать затея, предложенная Николаем.
— Начнём с этой стороны. — И Николай погрузил лопату в землю.
Через некоторое время его сменил Сергей, видя, что приятель устал. Но вскоре и он выбился из сил.
— Видать, обманул тебя Геронт, — вздохнул он, бросая лопату и садясь на примятую траву.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — отозвался Николай, который не сомневался в результатах поисков. — Надо опечек окопать со всех сторон, тогда, может быть, чего-нибудь найдём.
Отдохнув, начали копать с другой стороны. Но и здесь раскопки положительных результатов не дали. Сергей совсем приуныл, Николай тоже засомневался, но вида старался не показывать.
— Хватит попусту время тратить, — сказал Сергей, вытирая перемазанные землёй штаны. — Поехали обратно. Старик старый был, наверное, страдал склерозом, может, где-либо они и закапывали оружие с хозяином, но не здесь.
— Сейчас у торца попробую, — отозвался Николай, — если ничего не выйдет, бросим это занятие и поедем домой. — Он схватил лопату и принялся копать новую яму.
Сергей молча сидел поодаль и тоскливо наблюдал, как Николай откидывал землю.
— Ну, что я говорил, — вдруг воскликнул Воронин, отбрасывая лопату в сторону, становясь на колени возле ямы, и руками раскидывая землю.
— Неужели нашёл?! — обрадованно вскрикнул Сергей, вскакивая на ноги.
— Не знаю, что именно, но здесь что-то закопано. — Николай просунул в яму руку, внизу затрещало, и он вытащил большой лоскут чёрной материи. — Похоже на промасленную шинель или толстое сукно, —
Сергей взял револьвер.
— Вроде настоящий.
— Вроде, — рассмеялся Николай. — Неужели игрушечный закопали! Самый настоящий. Давай копать дальше.
Через полчаса на обрывках полусгнившей шинели, разостланных на земле, лежали два карабина и три револьвера. Рядом кучками были разбросаны патроны. Николай с Сергеем сидели рядом и созерцали выкопанное оружие.
— Всё в хорошей сохранности, — говорил Николай. — Антип хорошо их смазал, никакая ржавчина не тронула.
Сергей взял револьвер, повертел в руках.
— Не пожалел масла хозяин. Видно, считал, что пригодятся.
— Он не ошибся, — засмеялся Николай. — Ладно, забираем оружие и — домой. — Он поднялся с земли. — Теперь нам никакой чёрт не страшен. Пусть только сунутся — мигом свинцовой пули отведают.
Вернувшись в Дурово, друзья машину с оружием поставили в гараж и решили до темноты не вносить его в дом. У Николая на этот счет были свои соображения — после посещения его дома не званными гостями он стал всего опасаться и чтобы не навлечь лишних подозрений, считал — предстоящие поиски мурманского сундука должны быть окружены тайной. Сергей с ним согласился и не стал ни в чем ему перечить.
Николай сходил в огород, выкопал несколько веток молодого картофеля и пока Сергей мыл и чистил его, стал отваривать собранные на мельнице грибы.
Когда стемнело настолько, что на улице не было видно ни зги, они принесли оружие в дом, чтобы не видел сосед, почистили его и снова смазали. Карабины и револьверы стали, как новенькие.
— Ну вот, — сказал Николай, любовно похлопывая карабин, который он предназначал себе, — если теперь кто и сунется, у нас есть чем защищаться.
Хотя Сергей оправдывал меры предосторожности, предпринимаемые ими, но сомневался в истинности версии слежения за ними.
— Я считаю, что мы ошибаемся, что нами кто-то заинтересовался.
— То есть, всё произошедшее не более как недоразумение.
— Надеюсь.
— И то, что в вас стреляли? И то, что мой дом обыскивали?
— Может, тебе показалось?
— Может, и тебе показалось, что в вас пули летели?
Сергей не нашёлся чего возразить на столь серьёзный аргумент и перевел разговор на другую тему.
— Что-то теперь Афанасий делает?
— Может, дал ноги. Зачем ему наша авантюра.
— Не думаю, чтобы он так поступил. Он мне показался серьёзным человеком, хотя тот способ, которым он познакомился со мной, до сих пор не могу вспоминать с чувством тихого ужаса.