Мурманский сундук.Том 2
Шрифт:
— Что? В чём дело? — сначала не могли сообразить они. — Бандиты?
— Николай исчез.
— Как исчез? — Сон вмиг покинул Сергея.
— Нет его.
— Сейчас придёт. Не мог он исчезнуть.
— Я его сорок минут жду.
— Что ж его похитили что ли?
— Вряд ли.
— Тогда что же случилось?
— Я думаю, что он отправился к особняку.
— Один. Зачем?
— А вы не догадываетесь? Ольгу выручать.
— Верно, — почесал затылок Владимир Константинович. — Я сразу обратил внимание, что он к ней не ровно дышит.
— Пошёл в самое логово, —
— Решил один действовать, — сказал Афанасий.
— И что ж теперь делать? — спросил Владимир Константинович.
— Вам оставаться с Сергеем здесь, — ответил Афанасий. — Николай может влипнуть. Он с голыми руками пошёл. Вот чудак! Я иду на помощь.
— А мы?
— Вы будете следить за бандитами.
— Мы с тобой.
— Опасное дело, ребята. Да и лишнего шума нам не надо, а когда много людей, много шума.
— А как ты поможешь Николаю один.
— Пока и сам не знаю. Обстановка покажет.
— Нет, мы пойдём, — упёрся Сергей.
— Никуда вы не пойдёте, — резко оборвал его Афанасий. — Я постараюсь быстро вернуться. Может, Николая где-нибудь на полпути перехвачу.
Он взял автомат, нож, моток верёвки и револьвер.
— Вы следите, что будет предпринимать Зашитый. Ответные ваши действия по обстановке.
Сказав это, Афанасий приложил палец к губам и бесшумно исчез.
Он догадывался, что по берегу Стысем расставлены посты, поэтому шёл к особняку очень осторожно, кошачьим шагом. Ночь опустилась тёмная, в кронах деревьев шелестел ветер. Это было на руку Афанасию. Он ничуть не сомневался, что Николай пошёл выручать Ольгу. За время их трехдневного путешествия, он заметил, что Николай с Ольгой сдружились, нашли общий язык. Ольга разбиралась, а если и не разбиралась, то, во всяком случае, любила искусство. Она расспрашивала Николая о живописи, о художниках, проявляла интерес к его картинам, которые не видела, и это льстило Николаю.
Когда Ольгу Джабраил втолкнул в вертолёт, Афанасий по напряжённому лицу Воронина понял, что тот, дабы выручить женщину из рук Пола, мог пойти на безрассудные поступки. Пробираясь к особняку, он размышлял над действиями Николая и понимал его. Любовь — это хорошо, но безрассудство — плохо.
Два раза он чуть было не напоролся на людей Стыся.
Один раз услышал тихий разговор и, поняв, что это чужие, обошёл засаду стороной. Второй раз под ногой хрустнул сучок и совсем рядом голос спросил:
— Кто идёт?
Афанасий замер, боясь пошевелиться.
И кто спросил, тоже не шевелился. Сколько времени мог Афанасий простоять, не шелохнувшись, он не знал. Это могло быть бесконечно долго. Он поднял с земли обломок сучка и, что было сил, зашвырнул его далеко в сторону. Раздалась автоматная очередь. Афанасий понял, что часовой был испуган и палил со страха. Пользуясь произведённым шумом, он шмыгнул в другую сторону, решив держаться ближе к озеру.
Глава двадцать пятая
На выручку
То, что происходило в доме, никак не укладывалось в сознание Стефана — его ни во что не считают, к его мнению не прислушиваются,
Он продолжал сидеть у потухшего камина, обуреваемый горькими мыслями, которые разъедали сердце. Глубокая пропасть пролегла между дедом и внуком, а с приездом в «Камни» она стала шире и глубже. Этот нехристь Джек вообще отбился от рук. Раньше он был тише воды, ниже травы, безропотно исполнял приказания Стефана. А сегодня? Он и ухом не повёл, когда Стефан хотел забрать Ольгу. Обошёлся с ним, как с личным врагом. Возможно, такой приказ Пауля? Этот волкодав Джабраил будет в точности выполнять распоряжения шефа. Стысь тоже не хочет помочь Стефану.
В конце-то концов, Стефан, хоть он и родной дед Пауля, здесь не хозяин, он гость, поэтому с ним никто не считается.
За что они держат Ольгу взаперти? За то, что помогла бежать троим пленникам? Она совершила благородный и честный поступок, считая действия Пауля, когда он поместил их в погреб, совершенным бандитизмом. И за помощь в побеге обращаться так подло с женщиной? Слава Богу, с ней ничего не случилось. У него не удалась первая попытка помочь Ольге, но тогда он пошёл слишком в лоб, напрямую, надеясь на свое влияние, а теперь надо действовать хитростью.
Ещё не рассветало. Он поднялся, откинул с колен плед, зажёг ночную лампу, открыл ящик стола и взял лежащий там пистолет Беретту 90, калибра 7,65 мм — подарок Пауля.
— Ты должен иметь всегда его под рукой, — сказал он деду, вручая оружие в первый день его приезда сюда.
— Зачем он мне? — спросил Стефан, разглядывая пластиковую рукоятку с рисунком в виде рыбьей чешуи.
— На всякий случай, — ответил внук.
«Вот теперь как раз такой случай», — подумал Стефан, засовывая пистолет под брючной ремень.
Он взял было и трость, но в последний момент откинул её в угол. Достал из ящика стола плоскую коробочку и положил во внутренний карман пиджака. Ольгу, он знал, Джабраил поместил в комнату, отведённую ей Паулем. В коридоре на стуле сидел охранник, поставленный Джеком. Стефан надеялся выручить Ольгу, но как это сделать, определённого плана не имел. Он шёл, уповая на Бога и на свою сообразительность.
Только Стефан собрался выходить, как на улице раздался одиночный выстрел, затем небо над домом озарилось зелёным светом — кто-то пустил осветительную ракету. Надеясь узнать, что это могло значить и обеспокоенный, что это может помешать его плану, он подошёл к окну и, подняв жалюзи, заглянул во двор. Только рассветало, и фонари ещё горели, освещая площадку перед парадным подъездом. В их свете Стефан заметил снующих взад и вперёд людей. Как показалось, в одном он узнал Джабраила. Потом появился Стысь. Его-то Стефан ни с кем бы не спутал. За домом раздалась автоматная очередь, и ухнуло несколько взрывов. Как определил Стефан, это разорвались ручные гранаты. Несколько человек во главе с Джабраилом побежали за дом.