Мурманский сундук.Том 2
Шрифт:
Он достал мобильный телефон.
Ольга отвернулась от Стыся, своим видом показывая, что не намерена продолжать разговор.
— Не хочу с ним говорить. Не буду.
— Садись в вертолёт! Я доставлю тебя в «Камни», а оттуда поедешь, куда хочешь. Я распоряжусь, и тебя доставят в Москву.
— Я вас знать не хочу, — твёрдо проговорила Ольга. — Ни тебя, ни Пола…
— Это твой окончательный ответ? — вздохнув, спросил Стысь.
— Окончательный.
— Как знаешь. — Лицо
Он вздохнул. И нельзя было понять, сделал это он искренне, или продолжал играть свою роль.
Дуровцы и Ольга смотрели на него, ожидая дальнейших действий.
Стысь неуклюже помялся и поманил Зашитого:
— Сопроводи господ в машину.
— Будет сделано, — ответил вожак по-военному, положив руку на ствол автомата, победоносно взглянув на Афанасия. — Не смей винта нарезать! Мой винтарь всё равно догонит. — Он громко рассмеялся своему каламбуру.
Всех четверых разделили: Николая с Сергеем посадили в один джип, Афанасия с Ольгой в другой. Стысь сел во вторую машину, в которой ехала Ольга.
Дорогу показывал Николай.
На околице Дурова он приказал остановить джипы. Все вышли из машин.
— Нас трое, — сказал он, обращаясь к Стысю. — Ольгу считать не будем. Нас могут сопровождать трое, но без оружия. Как только получите пергамент, оставите нас в деревне, а сами уедете. Так мы договаривались? По-джентльменски?
— Всё так, всё так, — хмуро ответил Стысь, находясь во власти неотвязных дум.
Зашитый взял с собой Обуха и Счастливого и стал ждать приказаний Стыся.
— Ольга, — сдавленным голосом произнёс Стысь. — Вернись! Я тебя очень прошу. Не к Полу. Просто вернись. Уложишь вещи и можешь ехать в Москву. Не ходи с ними, я тебя умоляю.
— Я боюсь вас, Алекс. Боюсь всех. И тебя, и Пола, и всех, всех. И всех ненавижу и презираю.
— Ну что ж, как знаешь, — обречённо вздохнул Стысь. — Видит Бог, я сделал всё, что мог.
Он достал платок, хотел вытереть лицо, но махнул им, давая знак Зашитому, чтобы они уходили.
Вся группа пошла к деревне. Николай оглянулся. Джипы стояли на месте. Возле них никого не было, кроме Стыся. Он смотрел вслед удаляющимся людям. Лица не было видно. Но по фигуре было заметно, что он сгорбился и поник.
Николай подвел группу к своему дому. Стоял он сиротливый, с запылёнными окнами, с открытой дверью. Трава переплела тропинку, вылезала у стен сруба и тянулась кверху. На лужайке у палисадника ржаво выделялся обгоревший искорёженный остов «Запорожца». Двери были настежь распахнуты.
— Где бумага? — спросил Зашитый, повернувшись к Николаю.
— Какой
— Постой!
Зашитый сделал знак Обуху. Тот проскочил в дом и скоро вернулся.
— Никого, — сказал он.
— Теперь так, — командовал Зашитый: — Заходи по двое: один ваш, другой наш.
Вошли в дом. В нём всё было перевёрнуто: на полу валялись старые журналы, разбитая посуда, искорёженные подрамники, затоптанные фотографии.
— Ну и напакостили, бандиты, — сокрушённо проговорил Николай и поднял с пола раздавленную фотографию под стеклом, на которой была изображена молодая чета, видимо, родители Воронина. Вытер пыль, поставил на стол.
— Ты здесь тарелки не бей. — Зашитый протянул руку. — Давай неси бумагу!
— Подождёшь. Её надо ещё найти в этом хаосе, оставленным твоими дружками, — с издёвкой докончил Николай.
Зашитый сверкнул глазами, посмотрел на Николая:
— Будешь базлать — схлопочешь. — Все в угол, кроме него. — Зашитый указал на Николая. — А ты ищи. И быстрее. Не тяни время.
Они отгородили Сергея, Афанасия и Ольгу от Воронина, предоставив последнему свободу действий в поисках вожделённой «бумаги».
Зашитый взмахнул рукой. В кулаке показалось лезвие ножа.
— Попрошу без баловства. Уши мне не тереть. — Он повертел невесть откуда-то взявшимся ножом перед глазами кладоискателей. — А то быстро мундир продырявлю. — Он пристально взглянул на Афанасия.
Николай прошёл в свой чулан и долго громыхал там, переставляя предметы и вещи. Вернулся с жёлтым полиэтиленовым пакетом.
Зашитый, держа нож в правой руке, левую протянул за пакетом.
— Давай сюда?
Николай вытащил из пакета пергамент и подал Зашитому. Тот оглядел его, поковырял в углах, надкусил зубом, проверил на свет, поскоблил ногтем чёрные буквы и только после этого положил за пазуху.
— Вроде бы оно, — проговорил удовлетворённо. — Если ты подсунул подмонастырку битую, — потряс он финкой перед лицом Николая, — пеняй на себя. Сыщу на дне моря.
— Что просили, то и получили. По-джентльменски, как говорит ваш толстяк. А теперь наши пути расходятся.
— Оставайтесь здесь! — приказал дуровцам Зашитый. — Мы первыми выйдем.
Он сделал знак своим людям, чтобы те выходили. Обух со Счастливым выполнили его приказание. Сам Зашитый, играя ножом, спиной попятился к двери. В окно беглецы увидели его ухмыляющуюся физиономию и пыль от приближающегося джипа.
Афанасий бросился в сени. Раздались глухие удары в дверь.
Остальные бросились к нему.
— Зашитый нас запер, — произнёс Афанасий.
— Через окно вылезем, — сказал Николай.