Мурманский сундук.Том 2

Любопытнов Юрий Николаевич

Лицо Петрухи исказила гримаса боли, он до крови прикусил губу, но по-прежнему молчал.

— Да он играет факира фактурного, — пробормотал Обух. — Сейчас повисит — отойдёт.

Двери открылись, и вошёл Зашитый. Не бросив даже взгляда на Петруху, спросил подельников:

— Ну что?

— Телегу пырит.

— Ну, ты, — подошёл к Петрухе Зашитый, — будешь с нами в молчанку играть? Или выложишь, что знаешь?

Петруха молчал.

В гараже мелькнула тень — это створку ворот

загородила фигура Стыся. Рядом с ним был Джек.

— Покажите мне этого малого, который язык проглотил, — вкрадчивым голосом сказал Стысь. — Он остановился возле Петрухи. — Ты узнаёшь меня? — спросил он газонокосильщика.

— Узнаю, — ответил Петруха.

— А раз узнаёшь, скажи мне, кто сделал ключи от спортивного зала?

— Не знаю.

— Так и не знаешь.

— Не знаю. Отпустите меня.

— Ты, парень, подумай. Не в твоих интересах скрывать правду. Она всё равно вылезет. Если скажешь по-хорошему, с тобой по-хорошему и обойдутся. А если будешь препираться, вот эти молодые люди, — он кивнул на Зашитого и Джабраила, стоявших рядом, — тебе быстро язык развяжут. Средства для этого у них есть… Так как мы поступим? — спросил он газонокосильщика после непродолжительной паузы.

Тот посмотрел на Стыся, сморщился и отвернулся.

Джабраил достал из заднего кармана туго облегавших ноги спортивных брюк картонную коробку. Открыл небрежным движением и взял папиросу с длинным мундштуком, прикурил от зажигалки и подошёл к Петрухе.

Сделав несколько затяжек, пуская дым в лицо газонокосильщику, быстрым движением ткнул горящую папиросу в грудь Петрухи. Тот закричал от боли и дёрнулся всем телом. Руки ещё больше вывернулись за спиной.

— Так теперь ты будешь говорить? — бесстрастно спросил Джек, опять смачно задыхаясь, раскуривая папиросу.

— Я сделал ключи, — проронил Петруха, которому стало невмоготу висеть на вывернутых руках.

— Зачем ты это сделал? — задал вопрос, вступивший в права дознавателя Стысь.

— Зачем? — Петруха помедлил с ответом. — Хотел спасти тех… троих.

— А зачем тебе их было надо спасать.

— Не знаю.

— Голова не знает, а руки делают.

— А где ты взял образец ключа? — продолжал допытываться Стысь.

— Нигде не брал.

— Что ж просто так взял и сделал ключ.

— Так просто взял и сделал.

— Так не бывает, мой милый. Говори, кто тебе дал образец ключа? — голос Стыся посуровел.

— Никто не давал. Сам сделал.

— Интересно получается. Как это, не видя образца, можно сделать ключ. Ты просто вундеркинд какой-то. Так ты скажешь, кто тебе дал образец.

— Никто.

— А как этого Никто зовут?

— Не знаю.

— Действительно упёртый малый, — вздохнул Стысь.

—

Хватит горбатого лепить! — прикрикнул на Петруху Зашитый. — У меня не такие язык развязывали. Обух, освободи верстак. Сейчас мы ему в тиски зажмём кое-что. Хоть я думаю, что у него и так детей не будет. Но после моего способа наверняка и бесповоротно. Зачем дураков плодить.

— Я умываю руки, — сказал Стысь, собираясь уходить. — Пеняй на себя, дурачок. Тебе ж будет хуже.

Он отошёл от Петрухи.

— Развяжите ему язык, — бросил он Зашитому и Джеку. Достал из кармана пиджака пачку Мальборо и вышел из гаража.

Прикурив сигарету, стоял поодаль от стены, глядя, как качаются зелёные кроны сосен от дуновения свежего ветра. Из гаража донёсся душераздирающий крик газонокосильщика. Потом всё стихло. В дверях показался Зашитый.

— Зайди, шеф, парень будет давать показания, — сказал он, поправляя на голове кепку.

Стысь забросил недокуренную сигарету в кусты и вошёл в гараж. Петруха сидел на стуле, свесив голову. На левой груди было большое красное пятно в ореоле серого пепла. Ремень брюк бы расстегнут и брюки спущены до колен. Стысь понял, каким способом у него выбили признания.

— Да он без сознания, — произнёс Стысь, глядя на безжизненно свешивающуюся голову газонокосильщика.

— Хлипкий парень, — произнёс Обух. — Я сейчас приведу его в чувство. Мы ему ещё ничего не сделали, а он уже копыта решил откинуть.

Он взял стоявшее на полу ведро с водой и выплеснул в лицо Петрухи. Тот помотал головой и открыл глаза.

— Вот так-то лучше, — произнёс Стысь и, взяв Петруху за подбородок, приподнял голову. — Ты меня слышишь?

Петруха кивнул.

— Вот и хорошо. Говорить можешь?

Петруха промычал что-то непонятное.

— У меня один вопрос: кто тебе дал образец ключа, с которого ты сделал новый?

— Ольга, — простонал Петруха то ли от боли, то ли от сознания того, что выдаёт человека.

— Ольга? — переспросил Стысь.

— Она.

Произнеся эти слова, Петруха опять отключился. Стысь обвел присутствующих глазами:

— Все слышали?

Не дожидаясь ответа, направился к выходу.

— А с этим придурком что делать? — спросил его Зашитый, указав на Петруху.

— Вышвырните его за ворота. Пускай убирается с глаз долой, — не оборачиваясь, ответил Стысь.

— И молит Бога, что легко отделался, — осклабился Джабраил.

Он тоже поспешил за Стысем. Догнав его за воротами гаража, спросил:

— Что хозяину скажем?

— Про Ольгу что ли? — обернулся Стысь.

— Про неё. С остальным всё ясно. Он может не поверить, что Ольга была главной виновницей побега.