Мургаш
Шрифт:
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
— Папа, не забудь красный перец.
В конце колонны, перебросив через плечо две торбы, шагал Марин Найденов. За ним семенила Марийка и наказывала:
— Рису и вермишели, яиц хотя бы корзину и обязательно красного перца.
Любка, схватив Марийку за руку, прошептала ей что-то на ухо.
— И халвы, — добавила Марийка.
— Возвращайтесь назад, а то, видишь,
Обе девушки весело рассмеялись и через несколько шагов остановились. Дальше начиналась граница лагеря, за пределы которого можно было выйти только с разрешения командира.
Впереди группы шли я и Огнян. Я был в форме капитана кавалерии, у Огняна — нашивки младшего жандарма. Фуражку он сдвинул набекрень. Позади нас шагали Доктор и Анче, за ними — Гошо, Борислав и все остальные. Всего — двенадцать человек. Больше и не требовалось. Ни полиции, ни жандармерии в Белице все равно нет. Там мы реквизируем трех лошадей и погрузим на них добытое продовольствие.
Поляна, через которую мы проходили, была вся в цветущем крокусе. Желтые головки цветов так и манили к себе.
Впереди показались первые дома.
Я разделил всех на три группы. Двинулись дальше. Со мной шли Огнян и Славчо, одетые в солдатскую форму. Васко был в партизанской одежде, и я определил его во вторую группу, которую вел Доктор.
Миновали несколько домов. Пока все шло спокойно. Люди занимались своими делами, даже не удостоив нас взглядом. Да и что смотреть на полицейского или солдата, которого ведет офицер!
Из одного двора вышли два крестьянина. Первый вел тяжело нагруженного коня, второй нес две большие корзины. Вслед за ними появился священник с котелком и базиликом в руках.
— Добрый день, отец. Что это за обход?
— Окропляем. Пасха скоро.
— Видно, хорошо поработали. Вон коня как нагрузили…
— Однако не как в былые времена, господин капитан. Правда, мучица, маслице, фасоль, яйца — все это есть понемногу…
— И много домов обошли?
— Да нет. Вот тут только… А вы не из группы, что вчера вечером пришла, господин капитан? — Святой отец с любопытством смотрел на меня.
Вопрос был довольно неожиданный. Что еще за группа появилась здесь вчера вечером? Я бросил взгляд на Огняна, который смущенно переступал с ноги на ногу. «Тоже мне разведчик!» — подумал я с досадой, но священнику ответил спокойно:
— Из той самой группы, отец.
— Что нового в Ихтимане?
Ага, значит, войсковая часть из ихтиманского гарнизона… Я вытащил пачку сигарет.
— Прошу!
Оба крестьянина тоже подошли и протянули к пачке руки. Я чиркнул спичкой и поднес ее священнику.
— Святой отец, мы партизаны.
Священник
— Шутить изволите, господин капитан. А ведь страстная пятница нынче.
— Я вовсе не шучу!
Священник побледнел. Я понимал его положение. Если мы партизаны, это плохо. Но если я действительно офицер и намерен испытать его? В это время появилась группа Доктора. Она, видимо, рассеяла последние сомнения батюшки.
— Сколько солдат прибыло вчера вечером в Белицу?
— Человек пятьдесят — сто.
— Не очень точный ответ. А сколько офицеров?
— Трое.
— Сколько у них пулеметов?
— Не знаю.
— Это солдаты или жандармы?
Священник отвечал быстро и точно. Я задал те же вопросы жителям села, и они подтвердили слова священника.
Наш план проваливался. Вступать в бой с ротой жандармов, вооруженных пулеметами? А в горах нас ждали десятки голодных партизан.
— Отец, не могли бы вы выделить часть из того, что собрали?
— Можно, сын мой. Берите. Иван, разгружай!
Я поблагодарил попа, сказал, что он может продолжать заниматься своим делом, но предупредил, что, пока мы не выйдем из этой части села, ему придется оставаться здесь.
— Да хранит вас бог! — благословил он нас и вошел в ближайший дом.
Вся наша группа была в сборе. Огнян хмуро смотрел вниз, словно это он был виноват, что в Белицу нагрянула целая рота жандармов.
— Что будем делать, товарищи?
— Может, нападем, бай Лазар? — предложил Васко.
В том, что Васко предложит напасть на жандармов, я и не сомневался. Даже если бы мы были с ним вдвоем, то и тогда я не услышал бы других слов. Однако соотношение сил — один к десяти, плюс три пулемета…
— Нападем, — повторили Огнян и Страхил. — Они не знают, что партизаны близко, и если мы застанем их врасплох…
Я посмотрел на Доктора.
— И я, Лазар, думаю, что это будет самое правильное.
Поискал глазами бай Марина. Это был пожилой, опытный, уравновешенный человек, и я хотел услышать его мнение.
— Да, Лазар, надо напасть. Эти гады давно уже не слыхали, как гремят партизанские винтовки. А дети наверху так просили халвы и красного перца… — Он помолчал немного, потом озабоченно добавил:
— Если будем нападать, нельзя терять ни секунды. А то собаки могут нас учуять.
Нашим главным оружием должна была стать внезапность. Доктору, Анче и еще пяти партизанам поручалось остаться в этой части села, реквизировать две-три лошади и погрузить продукты, которые тут соберут. Затем они быстро должны были уйти к вершине за Белицей и в случае необходимости прикрыть наш отход.