Муравьиный лабиринт
Шрифт:
– Инстинкт размножения! – заявил Ул.
Яра усмехнулась. У него все на свете объяснялось размножением. Даже рухнувший из самолетного бомболюка бегемот сделал бы это с целью размножиться.
– Почему тогда фиолетовые всегда летают подковой? А оранжевая вертится как колесо, подвиснув в одной точке? Ее даже вспышками света не сметает! – спросила она.
– Ну не знаю, чудо былиин! Может, она уже размножилась, – предположил Ул.
Заскрипел снег. Алиса, Лена и Лара разом вскинули головы. Через кустарник к ним проламывался
– Как проходит дежурство? Вторжений нет? – важно спросил он.
– Отвали, а! – ласково попросила Лара.
Звездочка на ее шнеппере давно просохла, и теперь она просто разрисовывала ногти.
– Происшествий не было? – продолжал Рузя.
– Были. Ты вот пришел, – отозвалась Алиса.
Лара хрюкнула от смеха. Толстячок обиделся. Лена с тревогой смотрела, как он, пыхтя, разворачивает арбалет, из которого можно было сшибать вертолеты, причем не по одному, а сразу по два, если бы они случайно оказались летящими в ряд.
– Солнце! Прости, что напрягаю, но не направляй его, пожалуйста, в мою сторону! – певуче попросила она.
– Он не выстрелит.
– Я понимаю. Но лучше целься в кустарник! Видишь, там шастают какие-то злоумышленники! – подсказала Лена еще нежнее, еще мягче.
– Это не злоумышленники. Это Сашка с Кириллом, – не оборачиваясь, буркнул Рузя. Губы у него прыгали. Лене стало его жалко, но все же не настолько, чтобы позволить себя пристрелить.
– А вдруг нет? Вдруг они только притворяются Сашкой и Кириллом? Ты бы, солнце, сходил – посмотрел.
– Не могу. Мне велели усилить и возглавить ваш отряд!
Лена хотела что-то брякнуть, но мучительно закашлялась.
– Кто велел возглавить?
– Макс.
– Тебя?
– Меня!
Алиса расхохоталась.
– Вот теперь топай и скажи Максу, чтобы он…
– Никуда я не пойду! Ты не можешь мне приказывать! – неожиданно выпалил Рузя.
Лена не поверила своим ушам. Спорящий Рузя! Восстание плюшевых медведей под предводительством Винни Пуха!
– Почему не могу? – уточнила она осторожно.
– Я вас возглавляю, а не вы меня! – заявил Рузя и упрямо стал устанавливать арбалет на бревно, чтобы стрелять во все стороны.
– Тогда я сама ему скажу! На куски порву этого Макса! – заявила Алиса и решительно зашагала через заросли к пегасне.
Рузя попытался удержать ее, но та грубо вырвала руку.
– Надо ее остановить! Макс запретил разделяться! – возвратившись, жалобно сказал Рузя.
– Ну так останови! Ты же у нас всеобщий возглавитель! Мы-то кто такие? Просто мелочь пузатая! – фыркнула Лара, живот у которой был так же идеален, как и ноги.
Рузя, решившись, погнался за Алисой, но споткнулся об арбалет и упал. Тот выстрелил, и его метровый болт надвое расщепил молодое дерево. Лена и Лара подняли всеобщего возглавителя и отряхнули от снега. Теперь,
– Посиди здесь! Она сейчас до пегасни дойдет, и Макс пришлет ее обратно, – утешила его Лара.
– Она Макса у п-пегасни не найдет. Там его н-нет, – сказал Рузя. Почему-то говоря о нем, многие начинали заикаться.
– Как нет?
– Они были у пегасни. Отряд старших шныров. Но потом разругались со Штопочкой. Она заявила, что они распсиховывают ей Зверя. Хотя на самом деле это Штопочка больше орала, – удрученно ответил Рузя.
– Мдямс! Это она может! – кривясь, согласилась Лара, которую Штопочка как-то вытянула по спине бичом.
– В общем, Ул с Максом махнули на нее рукой и перекочевали на склад… Ну который у въездных ворот. Они сказали, что, если младшие шныры к пегасне побегут, они это увидят!
Здесь Рузя ошибся. Ул с Максом ничего не заметили. Макс, встав на перевернутый ящик, просовывал руку в окошко склада, надеясь из арбалета подстрелить банку с тушенкой и выудить ее, набросив веревку. Ему было интересно, сработает такой метод или нет. Ул же стоял на стреме, потому что на аллее мог показаться Кузепыч.
В то, что ведьмари нападут, Ул не верил. Как они переберутся через ограду? Вслух же высказался, что если дело дойдет до дела, то по ходу дела они их уделают! В общем, ему по барабаниусу.
Макс все тянул с выстрелом. Он вынужден был стоять на цыпочках, не имея возможности толком заглянуть, а рука была просунута под неудобным углом. Стрелял Макс блестяще, но тут требовалось выстрелить не просто метко, а математически правильно, чтобы штабель банок не разрушился, а подстреленная откатилась в нужном направлении. Если банка с торчащим болтом останется внутри – Кузепыч быстро разберется, чей это болт, и придет на чердак говорить «спасибо».
Яра мялась рядом, ощущая себя неуютно. Ей, как человеку мягкому и гуманитарному, неловко было наблюдать бабуинские развлечения двух технарей. «Культ культуры убивается только культом физкультуры», – бормотала она, но тихо, чтобы не обижать Макса и Ула.
– Слушайте! Мы вообще-то что-то охраняем! – напомнила она вслух.
– Фигуса с два! – оспорил Ул. – Охраняет шустрая мелочь! Мы – боевой отряд усиления. Если кто-то прорвется – мы должны крошить всех в капусту. Макс, ты готов крошить всех в капусту?
Тот ответил невнятным мычанием. Пытаясь тщательнее прицелиться, он просунул в окошко склада, кроме руки, еще и голову, и застрял. Ящик хрустнул под его тяжестью. Макс захрипел и повис, царапая ногтями стену склада. Не приди Ул к нему на помощь, он остался бы в окне навсегда, поскольку коснуться льва или русалки застрявшей рукой никак не мог.