Мультик
Шрифт:
Спойлер: к этому моменту никто из них джек-пота так и не сорвал.
— Непременно, — пообещал я. — Но сначала мне понадобится новое лицо.
— Вообще без проблем, кэп, — сказал Генри. — Можешь идти в медотсек прямо сейчас.
— Не так сразу. Сначала мне нужно побывать в Муравейнике и утрясти там кое-какие дела, — на Четвертом Кольце меня ждал не только Генри. Здесь находился филиал Консорциума (и странно, если бы его тут не было, местоположение-то идеальное), и Армандо, мой брокер, уже дал понять, что нам нужно встретиться.
Я получил от него весточку, как только подключился к местной сети.
Никаких хвостов на мне не висело, так что, скорее всего, речь пойдет о новом контракте. Что было бы весьма кстати, если принимать во внимание темпы, с которыми я трачу заработанные деньги. Сейчас на моем счету лежала вполне приличная сумма, но это я ведь еще даже за рельсотрон полностью не расплатился.
А после того, как я внесу очередной платеж по кредиту, там останутся сущие слезы. Боезапас пополнить и фильтры в рециркуляторах кислорода поменять.
— И каким ты нынче себя видишь, кэп? Высокие острые скулы, волевая ямочка на квадратном подбородке?
— Как обычно, — сказал я. — Мне нужно что-нибудь неприметное.
— Интересно, а когда Микеланджело расписывал потолок Сикстинской капеллы, его тоже просили нарисовать что-нибудь неприметное?
— Ты не Микеланджело.
— Тут ты прав, кэп. Я тоже думаю, что по существу моей буйной натуры, я, скорее, Рафаэль.
Я вздохнул.
Я только что наступил на хвост «Ватанабэ», и это был уже не первый раз. «Си-Макс» имел на меня зуб после операции, которая стала моим дебютом в Консорциуме, а «Кэмпбелл» охотился за мной уже лет десять. На трех Свободных Мирах мои предыдущие личности были объявлены в бессрочный розыск, да и с Агентством Безопасности Содружества у меня все было не так радужно, как хотелось бы.
Пусть все те личности давно уничтожены, и никто при всем желании не сможет связать их со мной, приметная внешность — последнее, что нужно человеку при моем образе жизни и моих занятиях.
Можно еще мишень на своей спине нарисовать… Генри наверняка не откажет.
Дроиды закончили работу и убрались с корпуса корабля. Я почесал шею.
— Проверь, что все штатно.
— Йо-хо-хо, кэп, — отозвался Генри. — Я уже проверил все цепи, и там везде норма. Я только что стал в три с половиной раза опаснее, чем был до этого, и степень моей свободы изрядно возросла. Помнишь, что я говорил тебе по этому поводу?
— Помню, — я выбрался из капитанского кресла. — Открой мне шлюз, пойду оплачивать новую степень твоей свободы.
Ремонтный док был закрытого типа и какая-никакая атмосфера в нем присутствовала, но на Четвертом Кольце за пределами Муравейника не рекомендуется ходить без маски и резервного баллона кислорода.
В Муравейнике есть куча аварийных перегородок, моментально отсекающих проблемные сектора, и аварийные комплекты там на каждом углу висят, потому что никто не хочет подвергать опасности жизни туристов, бизнесменов и прочих уважаемых путешественников, столпов земли и достойных членов общества, и больше всех этого не хотят страховые компании, потому что каждая смерть обходится им в кругленькую сумму.
Но здесь твоя жизнь — это только твоя личная проблема и ничья больше. Стоит только туристу, бизнесмену и прочему столпу сделать один-единственный шаг за пределы купола, как страховые снимают с себя
За исключением «Старого Генри» док был пуст. Другие корабли здесь сейчас не «ремонтировали». Впрочем, обвес старых кораблей дополнительным оружием вряд ли является часто востребованной услугой.
Ремонтные дроиды уже убрались в свою нишу. Я повесил на плечо кислородный баллон, нацепил маску (для отвода глаз, по факту она была мне не нужна, кислорода в доке было достаточно, чтобы я сохранял полную функциональность, и двинул в угол ангара, где был расположен офис главного механика.
Конечно, я мог бы утрясти все вопросы дистанционно, но в последнее время я слишком долго был обычным пассажиром на корабле, и мне хотелось немного размяться.
Свой кабинет Станислав оборудовал в переделанном грузовом контейнере. Здесь было несколько заставленных оборудованием столов, на стенах висели схемы с изображением возможных апгрейдов (любой каприз за ваши деньги), под низким потолком висела голографическая сфера. Когда я вошел, она демонстрировала установленный на «Старого Генри» рельсотрон.
— Отличная работа, — сказал я. — Пилот прогнал все тесты и остался доволен.
— Баловство это все, — сказал Станислав.
Он обладал небольшим ростом и плотным телосложением, что сразу выдавало в нем выходца с планеты с высокой гравитацией. А железные нижние конечности говорили о непростом жизненном пути их обладателя. Станислав вполне мог позволить себе нормальные ноги взамен утраченных, но не хотел. Утверждал, что так ему удобнее и нынешние куда более функциональны.
Механические протезы ниже пояса составляли больше двадцати пяти процентов от общей массы тела и закрывали Станиславу путь в Содружество, но не думаю, что его это особенно волновало.
В свое время я наводил о нем справки и знал, что ноги, с которыми он родился на этот свет, он как раз в Содружестве и оставил. Когда высаживался на одну из его планет в составе тяжелой имперской пехоты.
— Я, конечно, рад таким клиентам и за твои деньги готов хоть главный калибр с линкора тебе подвесить, и запасной реактор на буксире подогнать, чтобы тебе было чем этот калибр запитать, но, по большому счету, нет никакого смысла устанавливать на твою посудину все эти вундервафли, — продолжил Станислав. — Ты же понимаешь, что они ни хрена не помогут, если ты встретишься с настоящим военным кораблем?
— Главное, чтобы и настоящий военный корабль так думал, — сказал я. — И тогда его будет ожидать неприятный сюрприз. Может быть, даже пара неприятных сюрпризов.
Глава 5
Военная доктрина империи отличается от подходов Содружества и корпораций.
В то время, когда Содружество и корпорации полагаются на дешевизну и массовость применения, стремясь насытить предполагаемую линию боестолкновения большим количеством недорогой техники, империя делает ставку на подавляющую огневую мощь. Когда имперский супердредноут вывешивается на планетарной орбите, с поверхности его можно увидеть невооруженным глазом.