Муха в самолете
Шрифт:
Значит, она знает нечто про Локтеву! Только бы милая старушка не была пьяной!
Глава 13
От Веры Ивановны исходил достаточно крепкий запах спиртного, но глаза ее сохранили ясность, а речь твердость.
– Здрассти пожалуйста! – воскликнула она, увидав меня на пороге. – Чего пришла?
– Поговорить надо.
– О чем же?
– Об Асе!
Вера Ивановна покачала головой:
– Больно ты настырная! Нету больше
– А почему вы решили, будто Ильяс любовник Аси? – воскликнула я.
– Поздно ты ситуацию прояснить решила, – уперла руки в бока бабка, – ступай с богом или с чертом, уж не знаю, с кем дружить предпочитаешь. Не о чем нам судачить.
– Вы ошибаетесь.
– Иди, иди, голова у меня болит.
– Наверное, не следует много пить, – резко сказала я, – алкоголь опасная вещь, а в вашем возрасте особенно! Запросто удар хватить может!
Вера Ивановна взбеленилась.
– Ты меня не пугай, – гаркнула она, – ишь, умная! Сообразила, что всю правду про тебя знаю, и решила меня порешить? Не получится, я…
– Меня зовут Оля, – перебила я старуху.
– И что? – удивилась та.
– Не Роза Башметова, а Оля Тарасова.
Вера Ивановна уставилась на меня круглыми глазами.
– Не понимаю.
– Ничего особенного, – улыбнулась я, – вы просто слегка перепутали, я не имею никакого отношения к Ильясу и не убивала Локтеву из ревности.
Бабка, казалось, начала трезветь.
– Да?
– Честное слово.
Вера Ивановна шумно вздохнула.
– Зачем тогда сюда шляешься?
– Ищу ту, которая застрелила Асю.
– Из ментовки ты, – отшатнулась старуха, – ну и ну! Как же я так лажанулась!
– Вот опять вы делаете неправильные выводы, – спокойно продолжала я, – я не имею ни малейшего отношения к людям в форме. Правоохранительные органы подозревают в совершении преступления мою близкую родственницу, абсолютно невиновного человека, поэтому я решила сама найти убийцу, понимаете?
Вера Ивановна закашлялась, запах спиртного усилился.
– Можно мне войти? – попросила я.
– Ну давай, – разрешила бабка. – А почему ты считаешь, что твоя родственница ни при чем?
Я помялась немного и изложила бабке правду, про то, как сидела в ванной, а потом вышла и нашла Асю на полу.
Вера Ивановна вытаращила глаза.
– Ничего не помню, плохо мне было в тот день! Аську Катька нашла! Ты к Башметовой сходи!
– Она ни при чем!
– Как же, – затрясла нечесаной головой бабуся, – Ильяс тут частенько бывал. Прибежит днем, когда Розка на работе, и к Асе в комнату шмыг. Сидят там запершись, тишина стоит! Чем они, по-твоему, занимались? В лото играли?
– И долго он так ходил?
Вера Ивановна
– Ну… Не скажу. Аська его точно надумала увести, вот понять не могу – зачем? Красивый, правда, слов нет, такая конфета мармеладная, и на мужика не очень похож, смазливенький, глазки сладко блестят. Мне подобные прынцы никогда не нравились, сам улыбается в лицо, а отвернешься, ножик в спину воткнет! Слишком вид у него приветливый, или я непонятно объяснила?
Я пожала плечами:
– Встречала таких, шакал в шоколаде.
– Во, – подняла вверх палец бабка, – точно! Ладно, потолковать нам надо, пошли на кухню. Дома нет никого, девки на работе.
Я вошла в пятиметровую кубатуру и отметила, что ни бабушка, ни внучки не очень-то себя домашним хозяйством утруждают. Похоже, тут с Нового года никто не мыл посуду и не выносил помойное ведро. На столе громоздились лотки из-под готовых салатов и батарея вскрытых банок из-под джин-тоника и прочих отвратительных коктейлей.
– Чайку глотнешь? – радушно предложила старуха.
– Нет, – быстро сказала я, – спасибо.
– Не стесняйся, – подбодрила меня Вера Ивановна, пытаясь найти чистую чашку, – не объешь нас, внучки хорошо зарабатывают!
– Просто не хочется, – сопротивлялась я, глядя, как Вера Ивановна спокойно опускает пакетик с заваркой в кружку, на краях которой виднелся след розовой помады.
– Ну пусть постоит, – настояла на своем хозяйка.
– Так почему вы решили, что у Ильяса и Аси роман? – решила я вернуть разговор в нужное русло.
Бабка усмехнулась:
– Говорила же, запрутся и молчат. Чем занимались! А? Вот только я никак скумекать не могла, ну зачем ей этот сироп нужен? Аську всегда деньги интересовали, а Ильяс на богатого не походил. Нет, сам чистенький, рубашонка свежая, ботиночки блестят, но денег больших не имел, никогда ничего не приносил – ни цветов, ни конфет, ни вина…
– Вера Ивановна, – перебила я старушку, – а кто, кроме Розы Башметовой, мог желать смерти Асе?
Вера Ивановна взяла одну из банок, потрясла ее, потом вылила в рот остатки смеси и спокойно ответила:
– Ох, много бы их нашлось! Начну перечислять, пальцев не хватит. Накуролесила Аська, назапутывала узлов, хотя это она в мать пошла, в Веронику, покойницу. Вот та пройда была страшная, но, в отличие от Аськи, умная, своего не упускала, головой думать умела, не только нижним этажом пользовалась, но и мозгами шевелила. Окрутила Марка Матвеича и потом в масле каталась! Уж Луиза Иосифовна, наверное, злилась, а толку? Кабы у нее потом сын не появился…
У меня закружилась голова.
– Вера Ивановна, миленькая, – взмолилась я, – сделайте одолжение, объясните понятно, кто такой Марк Матвеевич?