Мудрость палача
Шрифт:
– Конечно, – согласился Саид, – поехали.
Вигунов отправился к своему автомобилю и, усаживаясь на заднее сиденье, так сильно хлопнул дверцей, что водитель испуганно обернулся. Через двадцать пять минут они подъехали к дому Кужелевых, и Саид, получив мобильный телефон, набрал номер Эллы. Трубку взял ее муж.
– Алло, – сказал он, – я вас слушаю.
Саид растерялся. Он не знал, что говорить.
– Алло, – раздраженно повторил Саша, – кто говорит?
Уехать, не попрощавшись, Саид не мог, и поэтому он нерешительно произнес:
– Добрый вечер. Извините за беспокойство. Вы не могли бы позвать
– А кто говорит? – насторожился Саша.
– Ее знакомый, – он понял, что подобные слова звучат двусмысленно и поэтому быстро поправился. – Это Саид Курбанов.
– Вас уже выпустили? – спросил Саша.
– Нет. То есть да. Меня уже выпустили, и я уезжаю. Если вы разрешите, я хотел бы поблагодарить вашу супругу за все, что она для меня сделала.
– Сейчас я ее позову, – тихо сказал Саша.
Он положил трубку и прошел на кухню, где его жена мыла посуду. Павлик сидел рядом, доедая ужин.
– Элла, – тихо позвал он.
Она не услышала.
– Элла, – громче позвал муж.
Она обернулась. Взглянула на него. Поняла, что что-то произошло. Она поставила тарелку и встала, ожидая, что Саша ей скажет.
– Там звонит твой… ну в общем, тот самый...
– Саид, – поняла Элла, но внешне ничем себя не выдала.
Павлик перестал есть и уставился на родителей.
– Ешь, Павлик, – сказала Элла и обернулась к мужу. – Я не ждала его звонка, – сказала она, глядя Саше в глаза.
– Он ждет у телефона, – ровным голосом произнес Саша.
Она вытерла руки и медленно двинулась в сторону спальни. Прошла коридор, вошла в комнату, чувствуя, как бьется ее сердце. И взяла трубку:
– Слушаю вас.
– Элла, это я, Саид, – быстро сказал он, – извините, что я вас снова беспокою. Меня выпустили из тюрьмы, и я сегодня уезжаю. Я позвонил, чтобы попрощаться с вами.
– Вас отпустили? – не поверила она.
– Да, да, все хорошо, – сказал он, – меня действительно отпустили. Можете не беспокоиться. Я меня все хорошо, – он хотел добавить, что стоит около ее дома. Хотел попросить ее спуститься. Хотел увидеть ее еще раз. Но он слышал голос ее мужа. И понимал, что этого делать нельзя. Она и так слишком многим пожертвовала, принимая его у себя дома.
– До свидания, – сказал он через силу, – я хотел пожелать вам всего хорошего.
Рядом раздался сигнал автомобиля. Он не повернул головы. Но она вздрогнула. Сигнал слышен был и с улицы. Она медленно прошептала:
– До свидания. Желаю вам удачи, – и осторожно положила трубку.
После чего подошла к окну, выходившему на улицу. Рядом с домом стояли два автомобиля. Она улыбнулась сквозь слезы. Саид был достаточно благороден, чтобы не вызывать ее из дома поздно вечером, когда рядом находился муж. Она все поняла.
Вигунов в это время подошел к Саиду и нетерпеливо спросил:
– Когда спустится ваша дама?
– Я уже с ней попрощался, – ответил Саид.
– Вам никто не говорил, что вы ненормальный? – разозлился Вигунов. – Поехали! – крикнул он водителю первой машины. «Черт их поймет, этих ненормальных, – подумал он о Саиде, – то они набрасываются на женщин, как безумные, то отказываются от них, как кретины».
Он даже не мог себе представить, как завтра он будет жалеть о том, что связался с этим ненормальным.
День восемнадцатый. Москва. Четверг. 12
На этот раз все получилось совсем по-другому. Чирковский приехал в Тверь уже в третий раз за последние несколько дней. И приехал в сопровождении опытного инженера, который должен был проверить компьютер, установленный в кабинете директора спорткомплекса. Днем попасть незаметно в кабинет было невозможно, в здании находилось много народа, и вокруг директорского кабинета было весьма оживленно. Пришлось ждать вечера, чтобы попытаться проникнуть в здание. Однако, когда капитан Чирковский и его спутник попытались в полночь проникнуть в спорткомплекс оказалось, что у сторожа есть собака и она почувствовала приближение незнакомцев. Это было для них неожиданным. Если бы они заранее знали о собаке, они бы придумали, что делать. Теперь им ничего не оставалось, как пристрелить несчастное животное – благо оружие с глушителем у них было, – чтобы лай не разбудил уснувшего сторожа.
Чирковский печально смотрел на собаку, которая тихо взвизгнула после первого выстрела. Второй попал ей прямо в сердце, и она повалилась на землю, не издав больше ни звука. Только тогда они наконец смогли попасть в здание и войти в кабинет директора. Помощник Чирковского быстро включил компьютер, проверил последний выход в Интернет. Через несколько минут все было закончено. Он достал дискетку, на который был зафиксирован адрес, куда выходил Рашников, и дата выхода – 2 июля – за день до его «смерти». И только после этого они удалились.
Однако на этот раз все прошло не совсем гладко. Директор спорткомплекса, узнав о гибели собаки, немедленно позвонил в ФСБ. Оттуда приехали эксперты, которые довольно быстро выяснили, что в собаку дважды стреляли. Учитывая, что никто в округе не слышал выстрелов, они сделали вывод, что стреляли из оружия с глушителем. Сотрудники местного управления ФСБ проверили все здание и, не найдя никаких видимых следов, сообщили о происшествии в Москву.
На этот раз в Москве отреагировали предельно жестко, да и картина складывалась мрачная. Сначала в городе без предупреждения появляются сотрудники Службы внешней разведки, затем неизвестные проникают в спорткомплекс, пристрелив предварительно собаку. А накануне Собников погибает от снайперского выстрела, сделанного неизвестным точно в горло. Примерно так же был убит в Твери Юрий Аримов. Потапов и Машков уже не сомневались в том, кого искали в Твери сотрудники Службы внешней разведки. Но Потапов еще не знал, что среди посетивших Тверь в последние дни был Дронго, Машков же уже практически не сомневался в том, что человеком, которого директор спорткомплекса описывал в своих показаниях, был именно он. Он решил вечером заехать к Дронго, но предварительно ему позвонил.
– Добрый вечер, – сказал Машков, прослушав дежурный текст автоответчика, – это Виктор Машков. Я хотел бы с тобой поговорить.
Он не успел закончить фразы, как Дронго снял трубку. Они были знакомы несколько лет и особенно близко сдружились в Париже, когда террористы пытались взорвать американское посольство. Дронго знал и погибшего несколько лет назад в горах Афганистана старшего брата Машкова – Владимира, который был в отряде легендарного генерала Асанова.
– Здравствуй, Виктор, – обрадовался Дронго, – кажется, мы с тобой не разговаривали несколько месяцев.