Мудрость эксперимента
Шрифт:
Можно обновить запас воды, полопать ягоду, а заодно — дать Илье регенерацию и улучшить монадой мой нож. Мне уже хотелось опробовать его новые свойства в деле. В первую очередь — хранение в биополе.
Это не совсем инвентарь из реалРПГ, конечно, но что-то рядом.
Хотя, по поводу регенерации у меня уже появились сомнения — может, дать её Олегу? Илья ранен, да, но швы легли хорошо и понемногу заживают. Билд же у него, скорее всего, на защите будет строиться. И Система ему должна давать соответственные навыки и снаряжение.
А вот Олег — берсерк,
Но, если так поступить — Илья ещё минимум неделю должен беречься, пока раны не зарастут нормально.
Дилемма, да.
Реальность по своей мерзопакостной привычке обломала мои планы.
Когда мы увидели полянку издали, я резко затормозил. Её со всех сторон окружали сосны, но мы с ребятами стояли на возвышенности, так что кое-что было видно.
Я, увидев белую пелену на поляне, сначала даже решил, что там плевун отметился. Но, уже через миг понял, что ошибся: это были не кислотные испарения, а натянутая повсюду сплошным ковром паутина.
Такое не часто, но встречается. При том, что весной, что летом, что осенью. Как я понял, донимая в своё время поисковик — иногда в разных местах складываются удачные условия для пауков-ткачей. В них тепло, высокая влажность, много пищи — и пауки массово туда сползаются и сплетают такой вот сплошной белый саван.
Только вот… А как это явление дополнила Система? Я взглянул в бинокль, опасаясь, что паутинки будут толщиной с верёвку, а пауки там — с собаку размером.
И сказать бы, что членистоногие сейчас такими большими быть не могут, их дыхательная система просто не способна обеспечить крупное тело достаточным количеством кислорода.
На суше, по крайней мере — в воде есть всякие здоровенные омары и японские крабы-пауки.
Но, Системе-то на это плевать. Захочет — даст паукам другую дыхательную систему, как дала полёвкам иглы, а медведям — чешую. Чего бы и нет — лишь бы игрокам жизнь мёдом не казалась.
Я внимательно всмотрелся в бинокль и выдохнул: по крайней мере, паутина отсюда выглядит обычной. Самих пауков не видно вовсе. Если они там и большие — то в разумных пределах.
Впрочем, лезть мы туда не будем.
— Дядь Никит, это паутина, что ли? — спросила Юля. И я даже по её голосу понял, что девушку передёрнуло от омерзения.
Честно — тут я её прекрасно понимал, у самого всё зачесалось, а под одеждой забегали фантомные членистоногие. Я, конечно, не арахнофоб, но пауков не люблю. Думаю, как и большинство людей на нашей планете.
— Угу, — буркнул я. — Мне даже как-то неуютно стало без огнемёта под рукой. Ладно, ребят, привал отменяется, идём отсюда. Отдых чуть позже устроим.
— Никит, — спросила Лена с беспокойством. — У вас тут ядовитые пауки не водятся же?
Да уж, защиту от яда она получила, конечно, но впечатлений ей хватило на всю жизнь. Больше явно не хочет испытывать что-то подобное.
— Да как тебе сказать… Исторически, у нас тут никого страшнее крестовиков
— Коси-кого? — хмыкнул Илья.
— Ну, сенокосцев. У них, короче, если оторвать лапку — она дёргается так, как будто косит сено. По крайней мере, мне батя так рассказывал. Ну и, это были дикие нулевые, у нас тогда вроде даже вышки мобильной связи ещё не поставили. Мы с пацанами ловили этих паучков, проверяли.
— Фу, — Юлю опять передёрнуло. — И это мы-то — пропащее поколение. Без нейросетей ничего не можете, виртуал дороже реала… Нафиг, мы хоть такой ерундой не занимались.
— Юль, для предыдущих поколений каждое следующее — пропащее. Нас, зумеров, тоже не любили, так что выдыхай. Короче, по ядовитым паукам. Иногда встречаются тарантулы. Пару лет назад мальчика такой укусил, аллергическая реакция началась — еле спасли. Но, по идее, они не опасные, хоть и кусаются больно.
Я прервался, осматривая округу. Благо, всё ещё было спокойно.
— А в последние годы что ни лето, то грозы и аномальная жара. Так что, из степных районов к нам каракурты иногда переселяются. Тоже пара случаев укусов была, слава богу — без смертей. Эти уроды поопаснее гадюк будут. А с Системой теперь вообще чёрт его знает, кого бояться. Она и безобидных домашних пауков может в ядовитую машину смерти превратить.
— Тоже яд отсасывать? — спросил Илья. Кажется, с лёгкой ехидцей. Всё ещё дуется за то, что огрёб? А нефиг было панику поднимать.
— В пауках я сильно хуже разбираюсь. Вообще, про один метод слышал. Насколько он рабочий — чёрт его знает. Суть та же: действовать сразу, быстро. Яд каракурта проникает не глубоко, остаётся поначалу под кожей в месте укуса. Я уже рассказывал — первые секунд двадцать-тридцать мышечный спазм не даёт яду по сосудам распространяться.
— Выдавить нужно? — предположил Илья. — Как прыщик?
— Нет, — отозвался я. — Так можно вообще ускорить распространение яда. Нужно приложить к укусу пучок из четырёх-пяти спичек и поджечь. Каракурты очень ядовитые, так что лучше ожог, чем смерть. Высокая температура уничтожит яд, как минимум — большую часть. Раньше после такого надо было один чёрт лететь на всех парах в больницу, сейчас у нас такой роскоши нет. Надеюсь, проверять работоспособность способа нам не придётся.
Привал мы устроили через полчаса примерно. Уселись у каменной россыпи, перекусили. Глядя на ребят, я благодарил Систему за прокачку. Без неё они после вчерашних нагрузок были бы на зомби похожи, но нет — вон, бодрые, весёлые.
Вроде бы, перешучиваются, а в то же время глаза бегают по лесу, а руки нет-нет, да и касаются нежно оружия. Вчерашние студенты понемногу превращаются в бойцов — жизнь заставила.
Через месяц они сами себя в зеркале не узнают, станут совсем другими людьми.