Мститель

Рори Клементс

– Спасибо, сэр Роберт. Они будут готовы.

– Значит, решено. А теперь идите.

– Я должен вам еще кое-что сообщить. – Шекспир вкратце обрисовал взаимоотношения в семействе Ле Нев и связь между Джаггардом и Макганном.

Сесил молча выслушал и кивнул.

– Продолжайте расследование, Джон.

Глава 23

В пивоваренной на Галли-Хоул Дейви Керка не было.

– После разговора с вами, господин Купер, он здесь больше не появлялся, – сообщил Ральф Хогсден. – А мне из-за

него приходится крутиться. У меня заказы на бочки, которые я не могу выполнить.

– Вы знаете, где он может находиться?

– Наверно, слег из-за чумы. Керк никогда вот так не исчезал. На него всегда можно было положиться.

– Как давно он здесь?

– С Рождества девяностого года. Дела у него были хуже некуда. Рассказывал, что, устав от жизни в море, вернулся в Антверпен, да попал в немилость к инквизиции. Вот и пришлось спешно бежать. Я взял Дейви на испытательный срок и скоро понял, что он прекрасный мастер.

– Вы знаете, где он живет?

– Ага, недалеко от реки в Бэнк-Энде. Высокий и узкий дом с новым срубом и деревянной опалубкой в форме ромба. Должно быть, выложил за него сундук сокровищ. Уверен, Керк был пиратом, когда ходил в море. Если увидите его, скажите, чтобы он дал о себе знать, а то мне придется взять на его место другого работника.

Изнывая от жары, Болтфут пробирался по людным улицам Саутуарка. Вес каливера давил на спину, а старая абордажная сабля била по бедру. Увечная нога, казалось, стала еще тяжелей.

Дом был приметным, сложенным из отличных дубовых бревен. В точности таким, каким его описывал Хогсден. Болтфут подошел к невысокой входной двери и принялся колотить в нее рукоятью своего кинжала. Внутри послышались шаркающие шаги, но никто не открыл. Он снова постучал. Спустя минуту дверь открыла белокурая молодая женщина. Она выглядела встревоженно и вытирала руки о фартук, словно ее отвлекли от готовки.

– Да?

– Я разыскиваю Дейви Керка. Это его дом?

– Кому он понадобился?

– Меня зовут Болтфут Купер. Я уже разговаривал с ним в Хогсден-Трентс.

– Ну так его нет.

– Можно мне войти и подождать его?

– Он здесь больше не живет. Уехал.

Она хотела закрыть дверь, но Болтфут успел шагнуть внутрь и направился в глубь дома. Комната была скромной, но ухоженной. Чистые плетенные из камыша циновки на полу, в центре стол и стулья. На столе среди свежих фруктов и овощей лежал готовый к ощипыванию недавно забитый петух с великолепным переливающимся хвостовым оперением.

– У вас есть пиво, госпожа? Невыносимая жара.

Она с подозрением оглядела Болтфута.

– Вы всегда вот так запросто вламываетесь в чужие дома, господин Купер?

– Нет, я побоялся, что вы меня не впустите. Пожалуйста, кружку пива, и я уйду.

Молодая женщина взяла кружку, налила в нее пива из крана, что был врезан в стоящий в углу бочонок, и протянула Болтфуту.

– Вот, пейте и уходите.

Он глотнул. Пиво было хорошим и освежало. Он не слишком разбирался в подобных вещах, но он отметил, что женщина

хорошо говорит, словно она – из благородной семьи, хотя ее пальцы были черными, как у посудомойки.

– Это пиво из Хогсден-Трентс?

– Нет, я варю сама. Не могу себе позволить покупать пиво в пивоварне.

– Хорошее пиво, госпожа, даже очень.

– Говорите, что вам нужно, и уходите. Когда я увижу его в следующий раз, а произойдет это, насколько мне известно, очень нескоро, я все ему передам.

Это была симпатичная, пышущая здоровьем молодая женщина, в добротной одежде, в чистом отглаженном платье светло-желтого цвета, как и ее волосы.

– Вы госпожа Керк, супруга Дейви?

– Я? Его жена? Он мой отец, болван. С чего бы мне выходить замуж за такого старика?

– Но он живет здесь с вами?

Ему показалось, что она – в замешательстве, словно не знает, как ответить на вопрос.

– Ну, живет, когда приезжает.

– Вы тоже голландка? У вас нет акцента.

– Я жила у тетки здесь, в Англии, пока отец был в море. Моя мать давно умерла.

Он взглянул на распятие на стене.

– Вы той же веры, что и ваш отец?

– Что вы этим хотите сказать? – возмутилась она.

– Я вроде ясно выразился.

– А что, если у нас разное вероисповедание? Разве члены одной семьи не могут придерживаться разных религиозных взглядов?

Болтфут подумал о своем хозяине Шекспире, убежденном протестанте, женатом на набожной католичке. Это принесло им немало проблем. Он пожал плечами.

– Нет, ничего. Не обращайте внимания. А где Керк? У него постоянная работа в пивоварне. Он должен быть где-то поблизости.

– У него есть еще одна работа. В другом месте. А я присматриваю за домом.

– Какая работа? Ральф Хогсден полагает, что он должен работать сейчас у него.

– А вам-то что?

– Я думал, вы знаете.

– Ну так вы ошиблись. Я понятия не имею, где он и чем занят, и никогда не интересовалась. Так что допивайте пиво и уходите. Сейчас же, а не то позову караульного.

– Он говорил вам обо мне?

– Ага, говорил. Сказал, что вы калека, сующий свой нос куда не следует. Вы ему не понравились, да и мне тоже. Так что уходите, вам здесь не рады.

– Он рассказывал вам о колонии Роанок и своем плавании?

– Уходите, господин Купер.

– А некая Элеонора Дэйр? Вы слышали это имя?

Она вздохнула, и ее плечи поникли.

– Конечно, я слышала о Роаноке. В Англии об этом все знают. Пару лет тому назад о колонии можно было прочитать во всех дешевых газетных листках, а в тавернах и трактирах только об этом и судачили. Не услышать обо всей этой чепухе можно было лишь только уехав, например, в Перу. Но если мой отец и был одним из тех, кто перевозил колонистов, это не означает, что он все знает. Да и я – тоже. А теперь мне нужно ощипать птицу, и, кроме того, у меня полно другой работы, поэтому я буду вам весьма признательна, если вы уйдете. Пиво я вам дала. А в остальном помочь не смогу.