Мститель
Шрифт:
– При чем здесь царапина?
– Через нее и был введен спецпрепарат.
Физиономию Кабадзе исказила гримаса ненависти с примесью страха. Он взревел:
– Что??? Вы подвергли меня радиоактивному облучению? И теперь я обречен на медленную, но верную смерть? И это говоришь мне ты? Надеясь, что я выпущу тебя отсюда? Да я сейчас же пристрелю тебя, как позорного шакала.
Кабадзе выхватил пистолет.
Дементьев взглянул на бандита:
– Успокойся, Кабан, твоей мерзопакостной жизни ничего не угрожает. Пройдет время, и препарат будет без посторонней помощи выведен из организма, не нанеся ему никакого
Кабан вытер со лба неожиданно выступившие крупные капли пота:
– Где гарантии, что ты сказал правду?
– Какие, к черту, тебе нужны гарантии? Впрочем, мы можем слетать в Москву, в наш штаб. В лаборатории подтвердят отсутствие угрозы твоей жизни и твоему здоровью. Не хочешь в штаб, закажи независимую экспертизу. За деньги тебя любая клиника обследует.
– В Ростове я смогу это сделать?
– Не знаю! Наверное, сможешь, город крупный.
Кабадзе убрал пистолет:
– Что вам надо от меня?
– Наконец-то я слышу разумные слова. Нам надо, чтобы ты вывел нас на горную базу Хана, обеспечив захват Зелимхана Дакаева!
– Да? А больше вам ничего не надо?
– Пока не надо. Сделай это!
Разговор прервал сигнал вызова на телефоне Кабадзе. Он ответил:
– Слушаю!.. Понял, докладывай!.. ты уверен в этом?.. хоп, проверь еще раз всю округу, запроси нашего человека, готовили ли они вертолеты к вылету? И еще, узнай, «чист» ли путь отхода по варианту «Б»! Все! Жду доклада!
Выключив телефон, Кабадзе прищурил глаза:
– Значит, говоришь, вы полностью контролируете меня?
Андрей спокойно ответил:
– Конечно!
– Почему же ваши люди не обложили место нашей встречи?
– А зачем? Ты, кстати, напрасно напряг своего человека. Руководство спецслужбы, посылая меня к тебе, не планировало проведение какой-либо силовой акции. У меня нет даже прикрытия.
– Почему?
– Потому что командование уверено в том, что ты согласишься на сотрудничество со спецслужбой.
– И на чем основывается подобная уверенность?
– На здравом смысле, Кабан, и элементарном расчете.
Сотовый телефон вновь издал сигнал вызова. И вновь Кабадзе ответил кратко:
– Слушаю!.. Понял!.. Да, я все понял,.. готовность остается прежней до моей дополнительной команды.
Ответив на вызов, Кабадзе взглянул на спокойно курящего Дементьева:
– Что ж, похоже, тебя действительно не прикрывают. И вот что я тебе скажу, капитан, напрасно не прикрывают. Я вывезу тебя отсюда, и ты будешь находиться у меня в заложниках. Будешь гарантией моей безопасности. А потом, когда надобность отпадет, я просто пристрелю тебя. Интересно, как на это среагируют ваши умные головы в штабе?
– Нет, Кабан, если ты и вывезешь меня отсюда, то только до Ростова. Для того, чтобы я спокойно вернулся домой. Причем добровольно. И на сотрудничество со спецслужбой придется согласиться. Потому как у тебя нет другого выхода.
– Ты начинаешь злить меня!
– Хоп, Кабан! Хватит пустых разговоров. Ты будешь работать на нас. И вот почему.
Кабадзе заметно побледнел. ЭТОГО он никак не ожидал. Но сумел удержать себя в руках:
– Неудачный ход, капитан! Во-первых, я не стрелял в Руслана, его завалил спецназовец, во-вторых, Абадзе-младший не пользовался бронежилетом, в этом у него не было никакой необходимости. Вот сейчас ты прокололся окончательно. И подписал себе смертный приговор.
Хотя и пытался Кабадзе говорить спокойно, но в голосе его не было уверенности.
Андрей сказал:
– Надоело мне базарить с тобой, Кабан. У тебя есть телефон, номер Руслана Абадзе известен, он не менял его, да и не мог изменить, находясь в одиночной камере специзолятора. Позвони ему! Уверен, он выскажет немало «ласковых» слов в твой адрес.
– Вы могли посадить на телефон своего человека, а голос несложно подделать.
– Несложно! Но голос, а не подробности последних проведенных вместе минут перед твоими предательскими выстрелами и бегством. Что смотришь, позвони! Ты ничего не теряешь, если я блефую, но в моем положении блефует только идиот. А я себя таковым не считаю.
Кабадзе долго и молча смотрел в глаза капитану спецназа. Андрей выдержал этот тяжелый взгляд. Наконец, Кабан воскликнул:
– А позвоню! Почему бы и нет? Но, учти, если соврал, то я тут же пристрелю тебя. В этой самой каюте.
– Опять пустозвонишь! Много говоришь, Кабан, дело делай, звони!
Кабадзе достал телефон, глядя в глаза Дементьева, медленно набрал номер. Голос, ответивший ему, заставил бандита вздрогнуть. Этот голос принадлежал Руслану Абадзе:
– Да? Кто звонит?
Кабан отключил телефон. Не смог говорить. Он рывком встал, прошелся по каюте, повернулся к Дементьеву:
– Как понимаю, если я откажусь от сотрудничества, то вы сообщите Тимуру о произошедшем в реальности в усадьбе его брата и о том, что он выжил после того, как я пытался его убить, так?
– Точно! Ты правильно мыслишь. Если Тимур узнает о твоем предательстве, то... но я даже не хочу говорить об этом. Страшная картина вырисовывается. Так что, Кабан, сейчас больше всех в том, чтобы Тимур попал к нам, заинтересован ты. Только в этом случае тебе удастся сохранить жизнь.
– Что я получу взамен сотрудничества?
– Я же уже сказал – жизнь. Хотя ты заслужил смерть.
– Это не ответ, Дементьев! Мне необходимо точно знать, что будет со мной после того, как отработаю против Абадзе. Поэтому я хотел бы переговорить с кем-нибудь из руководства спецслужбы.