Мститель
Шрифт:
– Я приготовлю кофе! Заодно перекурю!
– Давай, пять минут перерыв!
Офицеры вышли в приемную. Закурили.
Тимохин занялся приготовлением кофе. Крымов спросил Дементьева:
– Ну, как тебе предстоящее здание?
– Хреново!
– Что так? Опасаешься, что не сможешь как надо отыграть роль?
– Нет, отыграть роль отыграю. Но чего мне это будет стоить?
– Понятно! Кабан же твой кровник?!
– Вот именно! Вместо того, чтобы завалить этого козла, я должен опять вести с ним переговоры. Вербовать.
– Ничего, Андрюх, придет
– Ага! Отомщу! Если Кабан начнет сотрудничать с вами...
Тимохин от плиты поправил Дементьева:
– С нами, капитан, теперь с нами. Он такой же наш, как и твой.
– Ну с нами. Если он поможет Управлению, то и Управление должно будет выполнить свои обязательства. Мне же их и озвучивать этой суке. При подобном раскладе Кабан станет для меня недоступен. И получится, что я, имея возможность уже дважды наверняка завалить его, слова не держу. Во имя высших интересов национальной безопасности страны. Вот только ребятам, погибшим у Кентума, плевать на эти интересы. Несмотря на то, что они за них жизнь отдали.
Крымов отвел Дементьева к окну:
– Послушай старого спецназовца, Андрюш. Я не просто так сказал, что у тебя будет еще возможность отомстить. По опыту знаю, да и Тимохин подтвердит, главари банд и рядовые боевики, которые вынуждены соглашаться сотрудничать со спецслужбой, как правило, задачи свои отрабатывают. Усердно отрабатывают, хотя знают, что их в любом случае ждет тюрьма. А двадцать или пятнадцать лет – без разницы. Почему они усердствуют? Ради нескольких лет скощухи? Нет, Андрюша! Не поэтому. А потому, что надеются на завершающем этапе по-тихому или по-громкому скрыться. Уйти от возмездия. И работая на нас, они тщательно готовят этот отход. Тем более времени для этого у подонков предостаточно. Уверен, если мы заставим Кабана работать на нас, то в конце концов и он попытается слинять. И вот тогда все наши обязательства теряют свою силу. Просекаешь, к чему я подвожу?
Дементьев, прекрасно понявший Крымова, улыбнулся:
– Просекаю, полковник!
– Вот и ладненько!
Тимохин, разливая кофе по чашкам, спросил:
– А не кажется ли вам, мужики, что вы рановато начали делить шкуру медведя, которого не только еще не убили, но даже не нашли?
Крымов ответил:
– Кабан не медведь, и шкура его никому не нужна. Неси кофе в кабинет. Там станет ясно, рано мы обсуждаем судьбу Кабадзе или поздно.
– Следующий раз поднос понесешь ты, Крым!
– Разговорчики, полковник. С начальством подобный тон не уместен! И... не рекомендуем! Скажу больше... чреват последствиями.
– Иди, не мешайся под ногами, грозный начальник!
После перерыва Феофанов обратился к Дементьеву:
– Ну что, Андрей Семенович, давай, доставай свой сотовый телефон, будем пытаться связаться с Кабадзе.
Андрей кивнул, включил телефон, взглянул на лист, где были нанесены цифры. Набрал номер. Начальник Управления, присутствующие офицеры, подключившись к трубке Дементьева, могли слушать переговоры. В динамиках после набора послышались длинные гудки, что означало – телефон абонента работает.
– Слушаю!
Андрей воскликнул:
– Привет, Кабан! Не узнаешь?
– Нет! Кто ты?
– Тот, кому ты обязан свободой.
Кабадзе удивился:
– Участковый мент?
– Не совсем участковый, не совсем мент, но ты прав, это я, тот, кому ты заплатил за свободу.
– Как ты вышел на меня?
– Сказал же, я не совсем мент, хотя это не важно. Какая разница, как я надыбал твой телефон? Но не беспокойся, номер известен только мне и моим друзьям. И не отключай трубу, по сигналу никто не будет гасить тебя ракетой, даже пеленговать не станет.
– Что тебе нужно?
– Встреча с тобой, Лечо! Желательно, в ближайшее время.
Кабадзе вновь проявил удивление:
– Встреча? Чего это ради?
Андрей вздохнул:
– Она, Кабан, больше нужна тебе.
– Не понимаю!
– Короче, у меня есть информация, которая, уверен, сильно заинтересует тебя и которую ты пожелаешь купить. Предупреждаю заранее, суммой, переданной мне в Москве, ты уже не отделаешься. Разговор идет о миллионах. Естественно, не рублей!
Кабадзе рассмеялся:
– У тебя совсем крышу снесло, мент? Ты не можешь обладать информацией, которая стоила бы таких денег.
– Ошибаешься, но, впрочем, дело твое. Думаю, я смогу продать ее заинтересованным людям в Чечне. А уж они найдут, как использовать ее. Но тогда, Кабан, я тебе не завидую. Так что, встречаемся или мне искать другого покупателя?
– Надо подумать!
– Разумно! Через час перезвоню, или ты сам мне позвонишь?
– Час не время!
– Возможно, но мне ответ нужен максимум через час. Ровно в 15.20 я вновь звоню. От тебя требуется одно: ответить да или нет. Дальнейшее будет зависеть от ответа. До связи, Кабан!
Дементьев отключил телефон.
Офицеры положили на стол наушники.
Капитан посмотрел на генерала:
– Ну и как?
Генерал ответил:
– Наивно, конечно, для спецслужбы, но пойдет. В принципе, чем наивней и проще, тем лучше.
Он повернулся к Крымову и Тимохину:
– Вы согласны со мной?
Ответил Крымов:
– Все зависит от того, как среагирует на звонок Кабан.
Дементьев спросил:
– А Кабадзе не может выяснить, откуда я звонил?
Генерал ответил:
– Вряд ли! Но даже если и попытается, то это ему ничего не даст. Ну узнает, что ты звонил из Подмосковья. Ну и что? О том, что здесь не частный коттедж отставного армейского генерала, а загородная резиденция секретной спецслужбы, знают немногие. Те, кому можно полностью доверять. Да и откуда у Кабана где-то в кошаре возможность что-то или кого-то пробить. Ему остается одно: думать. А что он решит, мы узнаем через час.
Тимохин добавил:
– Если его телефон ответит!
– Ты прав, но я уверен, что Кабан ответит! А посему, ждем!