Мраморный рай
Шрифт:
— Там… что-то было… — хрипло пробормотал Сергей.
— Наблюдательный, — сухо сказал Макс.
Они вышли к началу улицы Молостовых. Людмила с мамой жила в нескольких километрах отсюда; номера их дома Сергей сейчас бы не вспомнил. Справа, далеко за домами, должен быть город Реутов — или то, что от него осталось. Прямо перед путниками раскинулась занесенная снегом и заваленная остовами автобусов и маршрутных такси небольшая площадь с полуразрушенным одноэтажным зданием в глубине: здесь была конечная остановка общественного транспорта, и Сергей не без удовольствия извлек из памяти номер одного из автобусных маршрутов, начинавшихся
Ему вдруг ужасно захотелось побывать в том доме, куда он приезжал больше трех лет, а если повезет — подняться в квартиру, просто походить по комнатам, в которых сейчас наверняка ничего не осталось, даже духов прошлого… Но он понимал, что дом далеко, город же безлюден только на первый взгляд. К тому же скоро начнет смеркаться…
— Ты что это задумал? — с подозрением спросил Макс и, повертев головой, уверенно повернул налево. — К станции нам сюда…
Жилые здания с обеих сторон дороги молчаливо взирали на странную троицу. Как называется улица, по которой они шли, Сергей не помнил, а на домах не уцелело ни одной таблички. Здесь сугробов, укрывших побитый, покореженный, перевернутый транспорт, было много; люди шли, лавируя между ними. Поднялся ветер, но видимость пока сохранялась нормальная. Пару раз из ниоткуда возникал громкий режущий звук. Денис испуганно пригибался, хватал отца за здоровую руку; Макс вскидывал автомат и резко поворачивался во все стороны… Но опасности не было.
Через некоторое время достигли площади у спуска в метро.
Сергей, осматриваясь, испытывал странные чувства: скорби, потери и в то же время некоторого удовлетворения, понимания, что так и должно быть, — ведь когда-то давно этот район Москвы вместе с любимой девушкой отверг его чувства и его самого, оттолкнул, заставил уехать… И хотя испепелен, разрушен он был вовсе не поэтому, кто знает… не за его ли, Сергея, раздавленную любовь мстило этому унылому району Провидение, превращая его в Содом и Гоморру…
Вон в том полуразрушенном, завалившемся набок здании был когда-то многозальный кинотеатр «Киргизия», комфортный, уютный, они с Людмилой очень любили здесь бывать. Наискосок от него — невразумительное нечто без крыши, торговый центр с универсамом «Перекресток» и еще десятком магазинов, магазинчиков и организаций, крупных и помельче, на трех этажах… Сейчас внутри гуляет ветер, наметая снег… На противоположной стороне улицы ржавый остов павильона, бывший «Макдоналдс»; иногда они с Людой после сеанса, нацеловавшись в темном зале на последнем ряду и проголодавшись, забегали сюда, брали на двоих порцию картофеля-фри и зажаренных в масле кусочков куриного филе (он не помнил сейчас, как они назывались, но зато точно знал, что к ним полагалась коробочка вкусного соуса на выбор) — им на двоих, веселым, молодым, счастливым, этого всегда хватало…
Вспоминать было невыразимо приятно. Стоя на месте и осматриваясь, Сергей узнавал и не узнавал этот мир. Он на какое-то время попал в прошлое. Стоило закрыть глаза — и площадь наполняется народом, музыкой, огнями; гудят автомобили; сверкает рекламой кинотеатр «Киргизия»; изо всех окон торгового центра льется яркий свет, и люди с тележками деловито снуют по торговым залам…
Он вспоминал, и в эти минуты все горести отступали, болезнь, сжигающая изнутри, стыдливо уползала и пряталась в самой глубине организма, рана переставала ныть… А душа расцветала от воспоминаний,
— Папа, — сказал Денис. Он открыл глаза.
Мертвая площадь в мертвом городе, занесенная снегом. Нет никакой сказки. Да и была ли она?..
— Папа, — повторил Денис и показал рукой. — Видишь? Что это?
— Вижу, — послушно сказал он. Посмотрел на Макса и ответил: — Метро, сынок. Метро.
Часть 3
Сошествие в рай
Глава 1
Дошли.
Сергей почувствовал, как по всему телу разливается приятное тепло, обволакивает и успокаивает. Дошли. Вот оно, метро. И город, руины уже не выглядели так устрашающе, как всего несколько минут назад.
Дошли.
Слово, означающее спасение. Здесь, в безопасном месте, продолжит свою жизнь, образование и развитие способностей Денис; здесь, возможно, вылечат его, Сергея.
Метро. Совершенство бытия. Понятие с заложенным внутри светом. Рай.
После непродолжительной, видимо, стандартной процедуры внешний заслон был поднят, их впустили в предбанник, где снова заставили ждать. Но теперь Сергей готов был ждать сколько угодно. Он дошел.
Оказавшись на большой полутемной площадке, где раньше располагались турникеты и будка дежурной, Сергей посмотрел вниз, на станцию, и чуть не рухнул в обморок от счастья.
Вот то самое место, о котором грезят и в которое так стремятся все люди Земли… Все те, кто как тараканы прячутся еще по бункерам, по крохотным подземным колониям, по вымирающим от радиации поселениям…
Сергей был на этой станции давно, больше двадцати лет назад, и все-таки, как школьного друга, узнал ее.
Длинный зал с квадратными колоннами светлого мрамора по обе стороны; верхушки колонн украшают потемневшие от времени незатейливые орнаменты в сине-желто-оранжево-голубых тонах. Стены облицованы синим с белыми прожилками мрамором, как и Сергей состарившимся, потерявшим от времени свой первоначальный вид. Надписи, выложенные на стенах — «НОВОГИРЕЕВО», — с того места, где Сергей стоял, видны не были, но такой незначительной потерей можно пренебречь.
Часть зала уставлена брезентовыми палатками, небольшими щитовыми домишками.
И люди.
И свет! По старым временам — тусклый, но в колонии редко был даже такой!
Военные в разномастной форме, с оружием и без, гражданские; мужчины, женщины, дети… Все перемещались, разговаривали, запятые своими делами… Здесь живут люди, подумал Сергей, и жизнь их несоизмеримо лучше существования серых крыс — несчастных колонистов, — длившегося двадцать лет и завершившегося так нелепо и страшно.
Встретивший их военный в пятнистой камуфляжной форме без погон, парень лет тридцати, не старше, забрал у них костюмы противорадиационной защиты, унес куда-то, а вернувшись, вежливо, но твердо попросил сдать все имеющееся огнестрельное и холодное оружие. Макс безропотно вручил ему автомат, но рюкзак с патронами оставил при себе: в метро патроны были единственной твердой валютой. Сергей отдал пистолет. Военный молча смотрел на Макса. Тот, помявшись, показал нож, но сдавать его категорически отказался. Военный слегка побледнел, но настаивать не решился и повел их вниз, на станцию, в общую столовую.