Мрак
Шрифт:
Он вытащил из сумки сверток тонко выделанной телячьей кожи. Мрак с хмурым любопытством смотрел на непонятные значки. Гонта щедро рассыпал их по листу, свернул в трубочку, перевязал шелковым шнурком и залепил воском, что разогрел в ладони. Ховрах с неодобрением смотрел как Гонта для верности приложил перстень с печатью. Конечно, читать он не умеет, как и Мрак, но по дороге мог бы показать волхву...
— Это очень важно, — повторил Гонта настойчиво. — Скачи обратно! А мы будем ждать тебя здесь.
— Нет, — поправил
Ховрах переводил ошалелый взор с одного на другого, наконец с великой неохотой принял свиток. На лице была горькая обида. Из-за корчмы, подумал Мрак насмешливо. Все-таки впервые за стол сядут раньше него.
— Только не разграбьте дотла, — предупредил Ховрах. — Я буду скакать обратно быстро! В глотке у меня будет сухо как в норе полевой мыши.
Конь под ним встал дыбки, развернулся на задних ногах и с места погнал таким галопом, что выбивал из промерзшей земли сухие комья. Гонта нетерпеливо тронул своего коня. Мрак спросил:
— Что ты накарябал?
— Чтобы Медея сразу поднесла ему такую чару! Ну, дабы сразу с копыт. А потом, когда очнется, чтобы толстые девки... он толстых обожает, чесали спину так, дабы только хрюкал. И чтоб все время подносили кувшины с вином. Это его задержит надолго. Очень надолго!
Они горько засмеялись. Копыта коней глухо и невесело стучали по твердой как камень дороге.
Оба за сотню шагов от постоялого двора уловили запах бражки, кислых щей. В воздухе было нечто бодрящее, что заставляет орать, петь, ввязываться в бесшабашные драки.
— Корчма, — определил Гонта с удовольствием. — Что без нее дороги?
— Что без нее жизнь? — засмеялся Мрак. — Этот мир от преисподней только корчмой и отличается. Убери корчму — и вместо нашего красного солнышка засияет черное.
Ворота были распахнуты настежь. Во дворе у коновязи обнюхивались кони, из щелей ковальни пробивались струйки дыма. Гонта с удовольствием посматривал на раскрытые двери. Оттуда доносились веселые песни, вопли, а аромат наваристого борща, вытеснив дрянной запах щей, потек навстречу как тяжелая душистая смола, разнежившаяся на солнце.
— Здесь мы задержимся, — сказал он довольно.
— На дольше, чем думаешь, — ответил Мрак.
Что-то в его голосе насторожило Гонту. Он начал поворачиваться, но как не был быстр, Мрак оказался быстрее. Голова Гонты дернулась от тяжелого удара в затылок. Он ткнулся в конскую гриву, начал сползать на землю.
Мрак спрыгнул, подхватил, не дав упасть на землю. Глаза Гонты медленно закрылись. С крыльца на них выжидающе смотрели двое мужчин. Мрак крикнул зычно:
— Хозяина сюда, немедля! Денежное дело.
Один нехотя скрылся за дверью. Мрак успел накрепко стянуть ремнем руки Гонте, когда с крыльца неспешно спустился грузный человек. От него пахло уверенной
— Я хозяин, — сказал он с осторожностью.
Мужики за его спиной взялись за ножи. Мрак торопливо сдернул с пояса калиточку. Ладонь ощутила теплую тяжесть.
— Держи, — велел он.
Хозяин поймал на лету, взвесил на ладони. Выражение его свирепого лица изменилось. Так могло весить только золото, и здесь его было достаточно.
— Что я должен за это сделать? — спросил он уже не столь враждебно.
— Посторожи этого человека, — велел Мрак. — Трое суток. А потом отпусти. Но чтоб волос с его головы не упал! Это мой друг... но я не хочу, чтобы он ехал со мной.
Хозяин с облегчением перевел дух. Похоже, не любил без крайней нужды пускать в ход топор, лишаясь гостей. Бережно спрятал калиточку:
— Сделаю. Хоть неделю продержу. Буду поить и кормить от пуза. В лучшей комнате поселю.
— Договорились, — сказал Мрак.
Он повернул коня и, не взглянув в сторону зазывно открытой двери, направил обратно через раскрытые ворота. Конь вдохнул, но вполголоса. За воротами недвижимо сидели на конях люди Кречета. Сам Кречет вскинул брови, завидев Мрака:
— А Гонта... смотрит покои?
— Да, — ответил Мрак сумрачно. — И будет смотреть их еще три дня. А мы поедем дальше.
Конь его вперил суровый взор вдаль, вздохнул и пошел экономной рысью, рассчитанной на долгую дорогу. Кречет некоторое время всматривался в спину Мрака, затем пожал плечами. Похоже, понял все, но ни одобрять, ни осуждать Мрака не стал. Каждому, что на роду писано, то и свершится.
Глава 44
Они гнали коней без отдыха. Но к обеду уже пошли знакомые места, сердце Мрака застучало гулко и часто. Их отряд мчался под низким небом, затянутым темными тучами, мир был сер и мрачен, но далеко впереди на высоких горах странно и ярко блистал оранжевый город. Стены из белого камня четко выделялись на темном небе. Острые шпили крыш как острия копий грозили небесам. Город держался гордо, он сознавал свою красоту и мощь.
— Боги что-то хотят! — вскрикнул кто-то в страхе.
Мрак тоже ощутил как на плечи пала тяжелая недобрая тень. В затылок дохнуло могилой. Небо потемнело еще страшнее, с севера надвигались новые свинцово-тяжелые тучи, подминали и теснили старые. Можно было различить огромных страшных коней, косматых, с чудовищными головами. По мере того как двигались к блистающему граду, грозно превращались в драконов, рыкающих еще глухо, но уже видны были слабые отсветы огня, вылетающего из их пастей. Глухой рев постепенно становился громче, потрясенные и устрашенные люди видели как немыслимые звери, то исчезая, то снова показываясь в тучах, неумолимо двигаются прямо на город.