Мрачный

Перри Девни

Мне здесь сразу понравилось.

На крытом крыльце Уайлдера стояла скамейка. Сидел ли он там по вечерам, любуясь видом? Или он принимал это как должное, как и многие другие, привыкшие к окружающей красоте?

Все в моей семье считали, что я не в себе из-за того, что каждые два месяца переезжаю из города в город. Но, зная, что мое пребывание на одном месте было временным, я ценила его.

Такой образ жизни не был идеальным. После долгих лет скитаний усталость пробрала меня до костей. С каждым переездом собирать эти три чемодана становилось все труднее

и труднее. Но, по крайней мере, я могла сказать, что живу моментом.

Два месяца.

Уайлдер появился в дверях как раз в тот момент, когда я ступила на его крыльцо. Он нахмурился, увидев пакеты с продуктами.

— Я собирался сам отнести их.

— Слишком поздно. — Я одарила его слащавой улыбкой и прошла мимо него в дверь.

Аромат дерева и пряного одеколона, кожи и аниса, наполнил пространство открытой планировки. Я миновала гостиную, уставленную уютными кожаными диванами, и направилась в U-образную кухню. Два коридора вели вглубь дома, вероятно, в спальни.

Поставив пакеты с продуктами на разделочный столик, я огляделась в поисках своих чемоданов, но он спрятал их где-то вне поля зрения.

Уайлдер снова вошел внутрь, его взгляд был таким же жестким, каким он выглядел снаружи. Он направился прямиком в ближайший коридор, исчезнув с моим последним чемоданом. Раздался глухой стук, затем он вышел, устремив взгляд вперед, как будто боялся взглянуть на меня.

Его челюсть когда-нибудь разжималась? Или она так и застыла?

Я закатила глаза и принялась разгружать продукты, отправляя их в холодильник. Когда он вернулся, он принес мои собственные продукты и сумку, которую я оставила на переднем сиденье «Бронко».

— Спасибо, — сказала я.

— Да, — проворчал он. — Я сам все сделаю.

— Я могу помочь.

— Я справлюсь.

В смысле, убирайся с моей кухни.

— Ладно. — Я подняла руки.

Уайлдер в ярости принялся опустошать пакеты. Он положил буханку в кладовку, нет, зашвырнул. А эта несчастная дверца холодильника. Если он начнет раскладывать соуса в лотки выдержит ли она удар?

Я достала телефон из заднего кармана и увидела сообщение от моего менеджера по социальным сетям Ким.

сегодняшняя публикация установит новый рекорд

Ким отказывалась использовать заглавные буквы. По ее словам, смешивание прописных и строчных букв неэстетично. Поэтому все, что публиковалось в моих аккаунтах в социальных сетях, было красиво оформлено строчными буквами.

Поскольку она проводила в Инстаграме и ТикТоке больше времени, чем я, мне было все равно, как она оформляла ленту. В большинстве случаев я отправляла ей свой контент, чтобы она планировала или публиковала его. Но были моменты, как сегодня, когда я публиковала фотографию сама. И в такие моменты мне приходилось помнить, что нельзя использовать заглавные буквы в подписях.

Сегодняшний пост был озаглавлен «два месяца в Монтане. #жизниайрисмонро».

В реальной жизни Айрис предпочитала кричащие заглавные буквы

и восклицательные знаки. Ее подпись гласила бы «МОНТАНА!».

#жизниайрисмонро тоже был идеей Ким. Мы добавляли его почти к каждому селфи.

На фотографии, которую я разместила ранее, я стою посреди пустынного шоссе. Я была одета для удобства и долгой поездки в свое черное боди, любимые джинсовые шорты и золотистые кроссовки, так как не планировала делать никаких фотографий, кроме пейзажа. Обычно я надеваю многослойные ожерелья, но сегодня я ограничилась своей любимой «Розой ветров», которая была у меня много лет и которую я носила почти каждый день. Что касается ансамблей, то это был самый скромный вариант моего гардероба.

Тем не менее, на фотографии, которую я сделала, все выглядело идеально.

Примерно в тридцати милях от Каламити дорога выровнялась, и в поле зрения не было ни одной машины. Поэтому я съехала на обочину, взяла свой портативный штатив и, установив его на центральной линии, сделала несколько быстрых снимков себя на дороге на фоне гор.

Обычно все, что я делала, редактировалось. Но я хотела, чтобы сегодняшняя съемка была сырой и реальной. Реальный пейзаж. Реальная Монтана.

Я пробыла здесь всего несколько часов, но уже могла сказать, что мне будет грустно уезжать, когда мои шестьдесят дней истекут.

— Я не ожидал тебя так скоро.

Я обернулась на голос Уайлдера, пряча телефон. Он стоял на другой стороне островка, опершись руками о его край.

— Прости. Я думала, тебе звонил Дэнни.

— Звонил. Сегодня. Сказал, что ты еще будешь осматривать достопримечательности.

— Ой. — Я преувеличенно нахмурилась. — Прости. Это моя вина. Мне не так уж много хотелось останавливаться и смотреть, поэтому я просто продолжала ехать. — Осмотр достопримечательностей — это был предлог для спешного отъезда из Юты этим утром.

Хотя иногда я останавливалась на полпути, если мне попадался город, который хотелось осмотреть. Но не в этот раз. За семнадцатичасовую поездку из Сан-Диего в Каламити я сделала единственную остановку прошлой ночью в Маунт-Плезант, штат Юта.

Я гостила у своих родителей. Они пригласили на ужин Дэнни, Мэри и их детей. Я надеялась, что это будет шанс встретиться и восстановить отношения, но после третьего упоминания о том, чтобы я нашла настоящую работу, я солгала и сказала, что мне нужно осмотреть достопримечательности.

Потом я проснулась пораньше и отправилась в путь.

— Спасибо, что позволил мне остаться здесь.

Уайлдер фыркнул. Или, может быть, это было ворчание. Все то же солнечное, приветливое настроение.

Я ни за что не смогу прожить с ним два месяца.

Этот человек явно не хотел видеть меня в своем доме.

Вчера вечером за ужином Дэнни дал понять, что Уайлдеру нравится принимать гостей. Что, если я завалюсь в его гостевую спальню, это не будет проблемой. Мой брат либо не очень хорошо знал своего друга, либо сам втянул Уайлдера в это дело.