Мрачново
Шрифт:
Пока всё стихло, принялся Михаэль разворачивать новую крышу над стройкой. Крыша — штука в хозяйстве нужная, полезная… Пока не уедет. Но от этого никто не застрахован. Особенно, когда в одном посёлки живут люди и монстры.
— Хоть я и медведь, но запаслив как белка, — будучи довольным собой пробормотал Михаэль. — Мёда, Блоди, у меня много. Бери и пользуйся. Протянешь месячишко-другой, а там мы уже со славой возвратимся.
— Каким ещё Славой? — возмутилась вампирэсса. — Нам самим теперь есть нечего. Все магазины закрылись. У меня уже тортонедостаточность
— С такой славой, которая есть не просит, — успокоил её оборотень.
Однако затишье было недолгим. На улице что-то громко затарахтело, зафыркало, и оборотень оставил на время работу по развёртыванию крыш и палатки. Прислушался. Звук доносился со стороны загородной трассы и определённо приближался.
— Кажется, где-то поблизости развернулся портал в ад, — заметил Даймон. — Может мои родственники нагрянут? А? Ну, за козла спросить.
— А ты его в аренду, что ли, призывал?
— Это не я, это Мара, — тут же перевёл стрелки брат.
— Маре можно. Она — девочка, — легко согласился отец.
— Ай-ай, дети, вы опять кого-то призвали? — покачала головой Блоди, сокрушённо пиная туфелькой то, что осталось от холодильника — одну лишь ручку. — Я же говорила, что не стоит скачивать заклинания с интернета. Мало ли какой недоучка их туда закачал? Модераторов на них нет.
Вампирэсса театрально закатила глаза.
— Это не мы, — развёл руками Даймон. — Оно само… — он недоговорил, потому что Мара бросила вдруг кирпичики, из которых собиралась начать строительство бассейна для славы и радостно взвизгнула:
— Учительница первая моя! Вернулась! Мёртвенькая! Всё, как я люблю, — захлопала девочка в ладоши.
Нечто приближалось к бывшему домовладению Адовых. Оно издавало громкий треск, будто разом лопалось множество воздушных шариков.
Это нечто передвигалось на четырёх колёсах, мерно раскачиваясь в такт выхлопам. А прямо на крыше подрагивал призрак Дарьи Сергеевны. Не дожидаясь остановки грузовика, она по воздуху перенеслась прямо на участок Адовых.
— Ура! Дарья Сергеевна вернулась! — закричала Мара, заглушая адским басом треск мотора грузовика.
— О, как мы рады вас видеть, — Блоди раскинула руки для объятий, но спохватилась — призрака-то так просто не обнимешь. Сложно с этими бестелесными. Потому жест вышел скорее символическим. — Как же вы, Дарья Сергеевна, похорошели. Как вам к лицу эта могильная бледность!
— О да, похоронное путешествие было незабываемым, — учительница улыбнулась, и на её призрачных щеках вспыхнул серебристый румянец.
— А чего это Майки так рычит? — уставился на грузовик Даймон. — Нет, он и раньше тихим не был, но сейчас особенно громкий. Может, проголодался? Так у нас теперь за едой побегать надо, да ещё и неизвестно, ты её съешь или она тебя.
Небольшой грузовик с крытым тентом
— Гдей-то мы?
— Да какое-то захолустье.
На грузовике по-прежнему большими красными буквами было написано: «Экзорцизм — это не профессия» и перечеркнуто уже семнадцать человечков в длинных плащах с отрубленными головами в руках. Судя по выражению лиц на головах, радости от встречи с Адовыми они всё ещё не испытывали. Что только радовало.
Ветер всё так же трепетал флаг над капотом автомобиля. Чёрный, с вышитым алыми буквами лозунгом: «Свободу ведьмам из Блэр!», он по-прежнему внушал уважение к мрачной старине транспорта. Но теперь рядом с ним висел другой флаг с лозунгом: «За мрачных-прозрачных, гусей и прочую дичь!».
Сам ретро-автомобиль всё так же не забывал коптить небо. А на двери его со стороны водителя красовалась наклейка с новой надписью: «Увидели Париж и не смогли снова умереть».
Михаэль отметил, что вместо номерного знака спереди транспортного средства висело уже четыре маленьких кукольных головы, четвёртая из которых была крашена под блонд, и как самая молодая постоянно возмущалась:
— Нет, ну а я чего? Давайте как-нибудь сами!
Остальные трое порядком устали от четвёртой подруги и просто дремали, устав с дороги.
В остальном грузовичок Майки совсем не изменился.
— Да это он от радости, — заявила Фёдор Андреевич, вылезая из автомобиля со стороны водителя.
Бывший директор школы, а нынче уважаемый эксперт по непознанному, недоказанному и вообще всему непонятному в клане-клубе массоно-иллюминато-сосисонов, был бодр и свеж. В приподнятом расположении духа. И гнездо-причёска на его голове выглядела свежеуложенной. Только гуся в ней уже не было.
— Ну, и глушитель надо бы ему новый прикупить. А то теперь у него не глушитель, а громыхатель какой-то, — добавил ещё живой молодожён при ещё не ушедшей на тот свет супруге.
Сложные отношения у людей и духов, но сердцу не прикажешь.
Грузовичок, тем временем, ждать не стал, а решил въехать во двор, смяв при этом заборчик. Ещё и посигналил задорно, чтобы точно заметили вторжение.
Но Михаэлю заборчика было не жаль, всё равно новый надумал строить. Высокий, чтоб ни фанаты, ни озверевшая растительность не пробирались. Хозяин дома должен всегда наперёд думать. А назад нечего и оглядываться.
Остановился он только перед блоками и тут же захлопал в колёса, решив, что для него решили выстроить новый гараж.
«Майки хоть и грузовик, но соображает», — прикинул Михаэль: «Есть вещи, в которые лучше не въезжать. Например, в груду кирпичей. Инстинкт самосохранения у него не хуже, чем у живого существа. Хотя новые машины это зачем-то называют „электронной системой безопасности“ и „умным интеллектом“. А какой у него интеллект? У него душа!».
— Привет, Майки! — махнул автомобилю Михаэль. — А я тебя и не признал. Какой ты чёрненький стал, загорелый.