Может сейчас
Шрифт:
Я целую ее в щеку и выхожу из машины. Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, идет ли она за мной, ее нет.
Она берет в руки листок бумаги.
Глава 22
Сидни
Когда мне было восемь лет, мы поехали в Калифорнию. Мой отец остановился в Национальном парке Карлсбадские пещеры как раз во время полета летучих мышей. Я была напугана до смерти и ненавидела каждую секунду этого.
Когда мне было одиннадцать, мы провели две недели в поезде, путешествуя по Европе. Мы осмотрели Эйфелеву башню, побывали в Риме, посетили
Я однажды была в Вегасе с Тори. Мы поехали на мой двадцать первый день рождения и остались на одну ночь, потому что не могли позволить себе большего, и Хантер был расстроен, что я уехала в свой день рождения.
Я сделала несколько вещей, которые находятся в списке желаний Мэгги, и, хотя я не воспринимала поездки как должное, я определенно не оценила их должным образом. Я никогда не думала о том, чтобы написать список желаний или что было бы в нем, если бы я его накидала. Я не планирую так далеко вперед.
Но в этом-то все и дело. И Мэгги тоже. Но далеко вперед для нее и далеко вперед для меня имеют два совершенно разных значения.
Я ставлю своё мороженое на комод и смотрю на номер семь в списке. «Прыгнуть с тарзанки».
Я никогда не прыгала с тарзанки. Не могу утверждать, что подобный пункт был бы в моем списке желаний, но тот факт, что он есть в списке желаний Мэгги, и она попросила меня присоединиться к ней, придает всему этому чувству совершенно новый смысл.
Я складываю список и беру свое мороженое, затем выхожу из машины и поднимаюсь в квартиру Риджа. Ридж на кухне с Уорреном. Они, прислоняясь к стойке, доедают мороженое. Бриджит, наверное, принимает душ, чтобы избавиться от запаха куриных крылышек. Я иду в спальню Мэгги, а она стоит на коленях перед своим чемоданом и роется в нем. Она поднимает голову и видит, что я стою в дверях.
– Можно мне войти?
Она кивает, и я сажусь на ее матрас. Я, держа ее список, ставлю стаканчик на пол рядом с матрасом.
– Нашла вот это, – говорю я, поднимая его, чтобы она увидела. Она всего в нескольких футах от меня, поэтому протягивает руку и хватает его, а затем смотрит вниз. Она делает такое лицо, будто это никчемный мусор, а затем бросает его на кровать.
– Я слишком размечталась, – она снова полностью сосредотачивается на своем чемодане.
– Это может заставить тебя хуже думать обо мне, – говорю я. – Но я была в Париже и, наверное, не должна этого признавать, но Эйфелева башня выглядит как очень большая передающая антенна. Это немного разочаровывает.
Мэгги смеется.
– Да, ты определенно не должна признаваться в этом никому другому. – Она закрывает крышку чемодана, а потом ложится на живот на кровать. Она хватает список и тянет его перед собой. – Я вычеркнула три из них за один день.
Я помню тот день, когда она прыгнула с парашютом, потому что это было не так давно. А это значит... что и
– Большинство остальных пунктов, которые я записала, очень легкомысленны. Я слишком часто и легко заболеваю, чтобы путешествовать по миру.
Я смотрю на тот, что про Вегас.
– Почему ты хочешь проиграть пять тысяч вместо того, чтобы выиграть пять тысяч?
Она перекатывается на спину и смотрит на меня снизу вверх.
– Потерять пять кусков, означало бы, что они у меня были бы. Быть богатой – это случайный пункт в моем списке желаний.
Я смеюсь.
– Ты собираешься делать что-нибудь еще из этого списка, кроме прыжков с тарзанки?
Она качает головой:
– Мне, на самом деле, трудно путешествовать. Я пробовала пару раз, но никогда не ездила слишком далеко. У меня очень много медицинского оборудования. Слишком много лекарств, о которых надо беспокоиться. На самом деле это не так уж весело, но я не осознавала этого, когда составляла список.
Меня это бесит. Я бы хотела изменить пару из них, чтобы она могла отметить больше.
– Как далеко ты сможешь поехать, чтоб тебе было не напряжно?
Она пожимает плечами.
– Однодневные поездки – это круто. И я, наверное, могла бы куда-нибудь съездить на пару ночей, но здесь нет такого места, где бы я еще не побывала. Почему ты спрашиваешь?
– Одну секунду, – я встаю, иду в гостиную и беру со стола ручку и блокнот. Я возвращаюсь в комнату Мэгги, чувствуя, что Ридж и Уоррен наблюдают за мной все это время. Я оборачиваюсь и улыбаюсь им, прежде чем подойти к кровати Мэгги. Я кладу ее список желаний на блокнот со спиралью.
– Я думаю, что с небольшими исправлениями, все это выполнимо.
Мэгги приподнимается на локте, интересуясь, что я делаю.
– Что за исправления?
Я просматриваю список. Останавливаюсь на Карлсбадских пещерах.
– Что тебя интересует в Карлсбаде? Летучие мыши или пещеры?
– Пещеры, – говорит она. – Я видела полеты летучих мышей здесь, в Остине, десятки раз.
– Хорошо, – говорю я, и рисую открытую круглую скобку в списке рядом с Карлсбадскими пещерами. – Ты можешь отправиться в пещеры Инэспейс Кэвен в Джорджтауне. Наверное, не так круто, как в Карлсбаде, но это тоже пещеры.
Мэгги некоторое время смотрит на список. Я не знаю, что она думает, о том, что я перехожу черту, влезая в ее список желаний. Я уже готова отдать ей список и извинится, но она наклоняется и показывает на Эйфелеву башню.
– В Париже, в штате Техас есть макет Эйфелевой башни.
Я улыбаюсь ее словам, потому что это означает, что мы на одной волне. Я пишу: «Эйфелева башня в Париже, штат Техас» рядом с номером девять.
Я снова вожу по списку ручкой и останавливаюсь на третьем пункте: «Увидеть северное сияние».