Может сейчас
Шрифт:
После того, как мы желаем Мэгги спокойной ночи, Ридж хватает меня за руку и ведет к заднему сиденью машины. Так как он вёз нас сюда, то заставляет Уоррена сесть за руль, что меня вполне устраивает, потому что я очень хочу разделить заднее сиденье с Риджем по дороге домой.
Когда мы выезжаем с подъездной дорожки Мэгги, он протягивает руку через сиденье и переплетает свои пальцы с моими. Он достает телефон и одной рукой пишет мне смс.
РИДЖ: Ты словно заклинательница Бриджит. Я не знаю, как ты это делаешь.
СИДНИ: Она не такая уж плохая. Я думаю, что она всегда так обороняется, потому что никто
РИДЖ: Совершенно верно. Это говорит о том, что ты приложила эти усилия.
СИДНИ: И Уоррен тоже.
РИДЖ: Только потому, что он хотел переспать с ней. Я думаю, что он никак не ожидал влюбиться в нее. Это было сюрпризом для всех. Особенно для него.
СИДНИ: У тебя необычные друзья. Они мне нравятся.
РИДЖ: Теперь они и твои друзья тоже.
Он сжимает мою руку, когда я читаю его сообщение. Затем он протягивает руку и отстегивает мой ремень безопасности, притягивая меня ближе к себе. Как только я оказываюсь на середине заднего сиденья, он снова застегивает средний ремень безопасности вокруг меня, притягивая меня к себе.
– Уже лучше, – говорит он, обнимая меня за плечи.
Его большой палец скользит по моему плечу, но в конце концов его рука опускается вниз, достаточно далеко, чтобы он мог проследить выцветшие буквы, которые он написал над моим сердцем. Он прижимается губами к моему уху.
– Моя, – тихо говорит он.
Я улыбаюсь и кладу руку ему на сердце.
– Мой, – шепчу я.
Ридж прижимается своими губами к моим, и я улыбаюсь в течение всего поцелуя. Я ничего не могу с собой поделать. Когда он отстраняется, то прислоняется к дверце, притягивая меня еще ближе. Я поднимаю ноги на сиденье и подтягиваю их под себя, прижимаясь к нему.
Это кажется таким правильным. Окончательно. Раньше это казалось неправильным, но теперь ничто в нас не кажется неправильным. Я многим обязана готовности Мэгги простить и двигаться вперед, и даже принять меня в свою жизнь после всего, что случилось.
Так много изменилось за последний год. В тот день, когда мне исполнилось двадцать два, я думала, что грядёт худший год в моей жизни. Но я не знала, что парень с гитарой на балконе изменит все.
Теперь я здесь, в его объятиях, не в силах и не желая стирать улыбку со своего лица, потому что его сердце принадлежит мне.
МОЙ.
Глава 21
Ридж
Очень трудно высказать Уоррену все, что он делает неправильно, когда мои руки заняты матрасом, который мы несем наверх, а он в наушниках. Не хотел бы я наблюдать, как он пытается маневрировать лодкой или сдавать задним ходом с прицепом, если он не способен даже подняться по чертовой лестнице, толкая матрас.
А ещё я не понимаю, зачем мы вообще переносим матрас Мэгги наверх. Ее квартира будет готова через четыре дня, и у нас есть диван, плюс кровать Бреннана пуста. Но я не спорю, потому что если она собирается находиться в нашей квартире, я бы предпочел, чтобы она жила в самой дальней спальне от моей, просто чтобы это было не так неловко, даже если я пробуду у Сидни все ночи на этой неделе.
Не дойдя три шага, Уоррен останавливается, чтобы сделать перерыв. Он опирается рукой на перила и снимает наушники:
– Это единственная вещь, которую мы перетаскиваем, верно? Все
Я киваю и показываю знаком чтоб он снова поднимал матрас. Он закатывает глаза и поправляет захват, подталкивая матрас ко мне.
Новая квартира Мэгги находится на другой стороне комплекса. Вообще-то, недалеко от старой квартиры Сидни. Мэгги несколько раз пыталась пойти на попятную и найти другое место, чтобы перекантоваться, потому как она боится, что жить так близко будет чересчур. Но так, честно говоря, будет лучше для всех. Она так часто болеет, и за последний год мне пришлось провести много ночей в Сан-Антонио. Даже если она будет жить всего в нескольких милях отсюда в другом комплексе, ее болезнь часто требует от меня или Уоррена оставаться на ночь, потому что она становится настолько слабой, что даже не может встать с постели.
С ней, находящейся в том же самом что и мы комплексе, все станет проще. Мне не придется, чувствуя себя некстати, проводить ночи в одной квартире с ней, но она будет достаточно близко, чтобы Уоррен или я могли забегать к ней и проверять ее каждый час. Я искренне считаю, что именно поэтому Сидни и согласилась на это. Она видела Мэгги в самые тяжелые времена, и Сидни знает, что, когда Мэгги сдаёт позиции, даже стакан воды не способна достать самостоятельно. Не говоря уже о ее лекарствах, мы должны посматривать за ней, убедившись, что она делает свои дыхательные процедуры, пока слаба и восстанавливается после болезни, гарантируя, что ее уровень сахара в норме каждые несколько часов. Если бы она не переехала в тот же самый комплекс, забота о ней потребовала бы наличия машины, чтобы добраться до нее, а оставить ее одну было бы невозможно. Но, находясь в том же самом комплексе, она на самом деле требует меньше моего времени и меньше моего присутствия и, в конце концов, заставит Мэгги чувствовать себя более независимой. Именно этого она и хочет.
Мы оставили все прочее в грузовике, который мы арендуем у фирмы, где подрабатывает на полставки коллега Уоррена. Нам разрешили взять его на неделю всего за девятнадцать долларов в день, так что он, набитый вещами Мэгги, припаркован на стоянке, до тех пор, пока она не переедет к себе.
Мэгги все еще внизу у грузовика собирает все необходимое, чтобы пережить следующие четыре дня. Сидни поехала забирать Бриджит с работы. Наконец, мы с Уорреном затаскиваем матрас в спальню и валим его на пол. Уоррен тяжело дышит, уперев руки в бока. Он смотрит на меня:
– Почему ты не запыхался?
– Мы поднялись по лестнице. Один раз. И я тренируюсь.
– Нет, ты этого не делаешь.
– Да, делаю. В своей комнате. Каждый день.
Он смотрит на меня так, словно мое признание в том, что я ежедневно тренируюсь, это своего рода предательство. Он снова смотрит на матрас:
– Разве это ни странно?
Я смотрю на матрас Мэгги, наконец-то оказавшейся в моей же квартире. Раньше я злился, что она никак не соглашалась переезжать ко мне, а теперь она вроде как несколько дней проведёт здесь, но я уже хочу этого совсем не так, как раньше. Это так странно. Все эти годы я думал, что мы с Мэгги будем жить вместе в этой квартире и в конце концов поженимся. Я никогда не представлял себе, что моя жизнь примет такой оборот, но теперь я не могу представить ее иначе.