Мозги
Шрифт:
Каннингфокс ничего не ответил. Возможно, он понимал, что жена была права, и сознание того, что он сам всё последнее время ошибался, сжигало его изнутри.
— Уже очень поздно, Моррис… Иди спать. А завтра всё спокойно обдумаешь.
Глава 15
Ни сам Моррис Каннингфокс, ни его сыновья никогда ранее не чувствовали себя более напряжёнными, чем после последнего семейного совета.
Никто из них не признавался друг другу в том, что этот совет дал им понять, что в семье назрела серьёзная проблема, предпосылки которой они сами отказывались замечать в течение
Питер Каннингфокс ехал домой с тяжёлым осадком в сердце. Мысль о том, что и он, и его брат, и его отец вместе лишили Джо возможности быть полноценно образованным человеком, махнув однажды на него рукой, заставляла его чувствовать себя настоящим негодяем. Ещё больше его угнетала мысль о том, что всё это делалось лишь для благополучия их семейного бизнеса.
Питер ехал домой. Он надеялся, что за те семь-восемь часов, что оставались до утреннего подъёма, он сможет и немного выспаться и, хотя бы, немного отвлечься от того, что происходило в доме его отца.
Однако лишь только он въехал во двор, тут же понял, что отдохнуть ему, всё же, не удастся.
Миссис Оул, его экономка, стояла на пороге его дома с руками в боках.
Питер знал, что это было плохим знаком.
Необходимо отметить, что мир семьи Питера Каннингфокса существенно отличался от того, что происходило в доме его отца и всего остального мира в целом. Жизнь внутри его семьи текла своим, особым, чередом…
Семейная жизнь Питера Каннингфокса была довольно сложной, даже — странной. Нельзя сказать, что это превращало его жизнь в ад, скорее наоборот, сложности семейной жизни Питера давали ему силы отвлекаться время от времени от рабочих проблем. И, более того, сам он считал свою жизнь совершенно нормальной, настоящей, живой…
Питеру Каннингфоксу, старшему сыну Морриса Каннингфокса было тридцать восемь лет. Он отличался основательностью, серьёзностью, внешним и внутренним спокойствием, интеллигентностью. Питер был единственным сыном, перенявшим от своих родителей только положительные качества. И. он был единственным человеком, которому его отец мог доверять всецело.
Именно поэтому всегда основным его делом оставалось блюсти, строго блюсти интересы семейного бизнеса Каннингфоксов. И, именно поэтому, всегда создавалось ощущение, что его личная жизнь строилась, как бы, между делами, между его постоянными заботами о процветании этого бизнеса.
Когда Питеру было двадцать пять лет, он, как бы, между прочим, женился. Причём жену он также привёз, как бы, между прочим, вернувшись из деловой поездки в Италию. Никто из окружавшись его людей не мог понять, как такой скромный, занятый лишь делами, человек, смог завоевать сердце истинной итальянки, красивой, умной, пылкой. Хотя, сама она объяснила свои интерес к Питеру тем, что ей, как раз, и понравилась его основательность, которая была видна ей с первой минуты знакомства, состоявшегося в самолёте…
В результате именно она стала главой их семьи. Питера это вполне устраивало, принимая во внимание его плотную трудовую занятость. Единственное, что ему теперь оставалось, это успевать жить с той скоростью, которую задавала его жена. Она сразу настроила своего мужа таким образом, что у них должен быть достаточно большой загородный дом, должным образом построенное домашнее хозяйство, решение этого вопроса она оставила за собой, и как можно больше детей, так как именно детей она
Теперь, увидев её, стоящую в такой угрожающей позе, он подумал, что это, действительно, плохой знак.
— Наконец-то вы приехали, господин Каннингфокс! — сразу же начала она. — Я всегда говорила вам, что вашим детям никогда не хватало отцовского воспитания, а сегодня это проявилось слишком остро!
Питер был удивлен. Ему всегда казалось, что в чём в чём, а в его отцовском воспитании его дети точно не нуждались. Потому что воспитание, которое прививалось детям его женой, при самой непосредственной помощи миссис Оул, было настолько строгим, что могло заменить любых десять материнских и отцовских норм воспитания, принятых в любой другой семье. И поэтому он решил, что в данном случае речь, скорее всего, идёт об очередном женском капризе.
— Что тут у вас случилось, миссис Оул? — как всегда уважительно спросил он.
— Вашей жене в её положении необходимо больше вашей поддержки, а вас почти не бывает дома, мистер Каннингфокс, — как всегда издали завела речь миссис Оул.
В данный момент необходимо отметить, что семья дожидалась пополнения. Именно поэтому миссис Оул вот уже полгода начинала высказывание всех своих претензий Питеру примерно с этой фразы. И он всякий раз терпеливо выслушивал это долгое вступление.
— Ваш младший сын Джордж затащил вашу младшую дочь Елен в ванночку с холодной водой и продержал там её бедняжку около получаса. Если бы не ваша жена, малышка бы отправилась к праотцам.
— Она здорова сейчас? — спросил Питер.
— Она больна! — с жаром ответила миссис Оул. — Её почти синюю от холода вынула миссис Каннингфокс и сразу же уложила под теплое одеяло с грелками. Мы ей дали выпить горячего чаю, но и это не спасло положения. У малышки поднялась высокая температура. И два часа бедняжка пролежала едва живая.
— Врача вызывали?
— Неужели вы могли подумать, что мы сами об этом не додумались! Врач был, конечно! Хорошо, если всё обойдется простудой.
В этот момент в дверях появилась его жена.
— Что с девочкой? — спросил её Питер.
— Уже всё в порядке!
— Но как же вы не заметили, что она полчаса пролежала в холодной воде?
— Полчаса? — удивленно спросила Луиза. — С чего ты это взял?
Ничего более не сказав, устало вздохнув, он вошёл в дом.
— Как ты себя сегодня чувствуешь, дорогая? — ласково спросил он жену.
— Была у врача…
— Что-то случилось?
— Нет-нет, просто теперь мне необходимо чаще бывать у врача. Ты забываешь, что срок уже большой.