Мозг ценою в миллиард

Дейтон Лен

— Но это шантаж.

— Грубое слово, но если мы предложим им работу, им будет очень трудно отказаться.

Итак, Росс из Военного министерства нашел способ держать доктора Феликса Пайка в заключении, обойдясь без публичного суда. Но даже Росс не мог представить дело так, будто и миссис Пайк тоже вступила в армию и тоже сошла с ума. Мы с Россом заключили негласное соглашение, что миссис Пайк достанется нам. Мы хотели держать ее под наблюдением и в дальнейшем завербовать.

Росс, конечно, не стал бы нарушать уговор, но он знал много способов, как обойти его.

В пятницу днем до нас дошли вести, что Специальная служба заинтересовалась судьбой миссис Пайк. Мы усмотрели в этом ловкую руку умелого негодяя Росса.

— Умелый негодяйчик, — сказал я, несправедливо принизив его таланты.

Джин захлопнула папку и достала большой конверт. В нем лежали два билета на самолет и пачка американских долларов.

— Долиш хочет, чтобы вы посадили миссис Пайк в самолет. — Она посмотрела на часы. — Сегодня вечером люди из Специальной службы предъявят ей ордер на арест, так что вам все-таки придется пустить в ход письмо от Пайка. Вы должны уложиться за час. Так что поторопитесь.

— Ненавижу такие гнусные поручения.

— Я знаю.

— Должен отметить, что вы полны сочувствия.

— Мне платят не за то, чтобы я сочувствовала, — сказала Джин. — Но я не могу понять, почему вас всегда так раздражает ваша работа? Все просто и ясно: надо посадить миссис Пайк на самолет, пока ее не арестовали. Мне казалось, что вам нравится изображать доброго самаритянина.

Я взял билеты и запихнул в карман.

— Вы можете поехать со мной, — предложил я, — и понять, какое чертовское наслаждение можно от этого получить.

Джин пожала плечами и назвала шоферу адреc Пайка.

Бестертон-виллидж — это нагромождение архитектурных стилей, от просто обтесанных камней с деревянными рамами до лже-георгианского, примером которого был дом Пайка.

Два обгорелых верхних окна переоборудованного сарая, в котором жил Ральф Пайк, напоминали о недавнем пожаре. Сейчас на дорожках уже не было машин, не было слышно музыки, а в доме не было заметно никаких признаков жизни.

Я позвонил. Дверь открыл слуга-испанец.

— Да?

— Мы к миссис Пайк.

— Нет дома, — нелюбезно буркнул слуга.

— Тебе лучше бы выяснить, где она, — сказал я, — пока я не занялся проверкой твоего разрешения на работу.

Он нехотя впустил нас. Мы уселись на диван в стиле «честерфильд» с множеством сидений. Пока испанец разыскивал свою хозяйку, мы рассматривали резьбу по слоновой кости, старинные табакерки с забавными стихами, серебряные чернильные приборы и ножи для разрезания конвертов. У камина лежала такса, свернувшись, как сухой кренделек, между тщательно начищенных каминных щипцов. Слуга вернулся.

— Миссис Пайк вот здесь, — сказал он и протянул мне ярко-оранжевую открытку.

«Частная начальная школа Бестертон-виллидж приглашает родителей и друзей на великолепное представление. Дзинь-дзинь-дзинь.

Выступают ученики частной начальной школы Бестертон.

Начало представления в 7 часов вечера. Вход — с 6.30.

Вход свободный.

Выставка серебра в фонд местных благотворительных обществ.

Приходите пораньше.

Кофе и легкие закуски — недорого.

Учителя с радостью ответят на вопросы родителей.

ЖДЕМ ВАС»

— Пошли,

Джин, — сказал я.

Уже угас последний луч дневного света, и холодный ветер завывал в телефонных проводах. Огромная янтарная луна, как светофор, предупреждала об опасности беспечную вселенную. В канаве квакали жабы и где-то совсем рядом ухал домовый сыч.

Джин взяла меня под руку. Она была настроена романтично.

Когда рождался ты, сова кричала, Безвременье вещая, плакал филин, Псы выли, ураган крушил деревья… [7]

7

Б. Шекспир. «Король Генрих VI», пер. Е. Бируковой.

— продекламирована она.

— Единственный раз, — поддался я настроению моей спутницы, — я окунулся в драму Шекспира, когда играл роль Призрака отца Гамлета. Сигналом к моему выходу служила реплика Марцелла: «Гляди, вот он опять». Входит призрак и навязчиво маячит на сцене, пока кто-то не произносит: «Стой! Отвечай! Ответь! Я заклинаю!». Призрак уходит, не произнося ни слова.

— Таким образом вы отрабатывали линию поведения на много лет вперед, — сказала Джин.

— У Призрака есть реплики, — парировал я. — Например: «Настал тот час, когда я должен пламени геенны предать себя на муку». И еще — «Так похоть даже в ангельских объятьях пресытится блаженством и начнет жрать падаль» [8] , но им не понравилось, как я это произносил, и они поставили за сценой парня, который вещал мои слова через металлический рупор…

8

В. Шекспир. «Гамлет», пер. Б. Пастернака.

Частная начальная школа помещалась в большом доме, названном когда-то «Фермой». Территория вокруг была разделена на прямоугольники, в каждом из которых стоял современный дом. Огромная надпись «ЧАСТНАЯ НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА БЕСТЕРТОНА» была приколочена к главным воротам, чтобы привлечь юных жителей деревни, не желавших смешиваться с детьми из бедных семей.

У дверей сидела дама в меховом пальто.

— Вы отец? — спросила она, когда Джин и я вошли.

— Мы над этим активно работаем, — сказал я. Она сурово улыбнулась и разрешила нам войти.

В коридоре пахло учебниками и сырыми тряпками для мела. Стрелка-указатель была нарисована на стене от руки. Мы вошли в дверь с табличкой «СЦЕНА ТЕАТРАЛЬНОГО ЗАЛА» и уткнулись в кулисы. Из зала доносился монотонный звук пианино. Миссис Филиппа Пайк нашлась за сценой. Я передал ей записку от мужа, и она посмотрела на меня долгим взглядом, прежде чем развернуть листок. Прочитав записку, она совершенно не удивилась.

— Я никуда не поеду, — заявила она. За кулисами было так темно, что я едва различал ее лицо. За ее спиной, на сцене, маленькая девочка стояла в зеленых лучах рампы. У нее были крылья с блестками. Когда девочка двигалась, крылья хлопали, переливаясь в зеленом свете огней.