Мозаика Бернса

Мэдсен Дайана

Скромное финансовое положение, пояснил Рон, является временным. Им еще приходится расплачиваться с кредитами, взятыми на его послевузовское образование. Жена подтвердила, что их «жизнь взаймы» подходит к концу и на горизонте уже маячит нормальное существование.

Пока миссис Риверс суетилась, собирая расписки, квитанции, свидетельства о рождении и дипломы, Сара продолжала забавляться с моими ногами. Насколько можно судить, с Роном все чисто. Я закинула удочку насчет слухов о поглощении «Хай-Даты», но он заявил, что вообще не в курсе этого дела, как и обстоятельств смерти Кена. Аккуратно высвободившись из ручек Сары, я распрощалась

и вышла. Когда дверь закрылась, из-за нее донеслись голоса, живо обсуждающие, какие последствия поглощение может возыметь на работу Рона.

20

День клонился к вечеру. Меня начинало грызть беспокойство, что я не успею нанести визит в «Джойс и Ко» до закрытия магазина. Тем не менее прежде чем завести «миату», я, как всегда, откинула верх и заглянула под кузов.

Эклектичный книжный магазин Тома размещался на первом этаже двухэтажного здания на западе Лупа, рядом с «Харпо Студиос» Опры Уинфри. [27] Отцы города обратили Рэндольф-стрит в огромный бульвар, идущий через весь этот район, мгновенно обжитый ресторанами и престижными домовладениями, и в результате давние вложения Тома начали-таки приносить плоды. Прямо перед парадным входом была оборудована маленькая парковочная площадка для погрузки и выгрузки книг — классная штука, потому как вся улица обычно заставлена машинами и можно курсировать по ней целый час и не найти местечка. Я припарковалась на платной стоянке напротив, получила в автомате у въездных ворот талон и поспешила в магазин.

27

Известная американская телеведущая и продюсер.

Как и обещал Том, на двери еще висела табличка «Открыто». Я вошла, заставив зазвенеть маленький колокольчик, и окунулась в волшебный и могущественный аромат кожи переплетов и старых страниц.

Том оторвал взгляд от книги. Из-под очков в темной оправе блеснул усталый, но заинтригованный взгляд.

— Как поживает милостивая госпожа? — приветствовал меня Том самым шекспировским своим тоном. — Я так ждал и страшился, что обещанный тобой сюрприз заключается в том, что ты придешь сюда со своей тетей Горгоной, дабы познакомить ее со мной.

— Нет, хотя она имеет определенное отношение к сюрпризу. Обещаю, он тебе понравится. Где же пунш?

— Увы, кончился. — Том улыбнулся в свои аккуратные темные усы. — Ко мне заглянула толпа ряженых, и нет смысла говорить, что, покидая магазин, они распевали куда громче.

Мой друг расхохотался с сердечностью старого короля Коля, [28] и я пришла к выводу, что он изрядно навеселе.

— Ты круче Эвереста, — усмехнулась я, снимая пальто и направляясь к массивному дубовому столу на другом конце комнаты.

28

Персонаж народной английской песни.

— Да будет тебе известно, Ди Ди, что гора Эверест возвышается на восемь километров восемьсот пятьдесят метров над уровнем моря — это немногим менее потолка, достигаемого самолетами международных линий, но существенно ниже трехсоткилометровой орбиты космических челноков.

— Ну да, а статуя Мемориала Линкольна составлена из двадцати восьми камней. Нам обоим известно,

что мы можем щеголять эрудицией весь вечер, но у меня есть по-настоящему важное дело. Найдется здесь свободное местечко?

Том спустил стопки книг со стола на кленовый паркет. Он пристально наблюдал как я положила портфель на столешницу, натянула тетины перчатки и бережно извлекла кожаный кошель с осколками и рукописью.

— Ну, давай посмотрим, что тут у тебя! — радостно потирая руки, воскликнул Том.

Под неотрывным его взглядом я осторожно раскрыла кошель, развернула куски стекла и разложила их на столе.

— Изволь. Небольшая рождественская загадка, как выразился бы Шерлок Холмс.

Том извлек из верхнего ящика своего овального стола пару хирургических перчаток, надел их и тщательно осмотрел каждый кусок стекла по очереди. Я тем временем передала ему рассказ тети и выложила то немногое, что накопала в Интернете.

Покончив с осколками, мой друг аккуратно взял рукописный лист.

— Так вот, значит, какое дело у твоей тети Горгоны. Надеюсь, она выложила все начистоту? Ты даже не представляешь, сколько людей приносят мне древности и начинают испытывать, скрывая или искажая данные. Стараюсь держаться подальше от таких.

— Артефакты примитивного уровня, — пошутила я.

Том медленно развернул документ и тщательно его обследовал. Потом склонился над столом, напряженно разглядывая нацарапанные на стекле буквы. На лбу у него собрались глубокие морщины.

— Судя по начерку, соответствует эпохе, — произнес он наконец, и в голосе его больше не ощущалось иронии.

— Считается, — вмешалась я, — что Бернс побывал в Стерлинге в 1787 году с целью увидеть резиденцию шотландских королей. Тебе, наверное, известно, что их короновали в этом дворце. Я смотрела в Интернете — это чертовски внушительная крепость. Мне сразу вспомнился Уильям Уоллес и все прочее.

— Каменный замок Стерлинга, — произнес Том, — с расположенным в нем средневековым залом имеет богатейшую историю. Он построен на возвышающейся на 250 футов площадке, образовавшейся над потухшим вулканом. И ты совершенно права, Ди Ди: бесчисленное множество шотландских королей и королев — начиная с Александра I, а то и ранее, — рождались, короновались, умирали и находили там погребение.

Знания Тома почти в любой области впечатляют. Нам нравится оперировать цифрами и фактами, и роль знатока статистики вроде как по праву отводилась мне, но иногда Том, вопреки всем моим стараниям, брал верх.

— Так или иначе, — продолжила я, пока пристальный взгляд друга обследовал документ, — считается, что Бернс нацарапал стихотворение пером с алмазным наконечником на окне комнаты в гостинице «Золотой Лев», где останавливался во время визита в Стерлинг.

— Использование таких алмазных перьев небезызвестно, — кивнул Том. — Натаниэль Готорн [29] пользовался таким, делая пометки на оконном стекле.

— А, в Доме с семью фронтонами? [30]

29

Натаниэль Готорн (1804–1864) — американский писатель.

30

Подразумевается роман Н. Готорна «Дом о семи фронтонах» (1851).