Мозаика Бернса

Мэдсен Дайана

18

Я была уверена, что с «миатой» все будет в порядке там, где полицейские просто кишмя кишат. Но все-таки вздохнула с облегчением, когда мотор ровно заурчал, а печка погнала теплый воздух.

Ехала я к дому Джо Танаки, расположенному в северной части Лупа. Всех соискателей предупредили, что время на расследование сжато, поэтому я рассчитывала на их готовность к работе, пусть даже и на следующий день после Рождества. Я хотела нагрянуть к Танаке без предупреждения. Если застану его дома — замечательно, если нет — попробую позже. Я никогда не расписываю мероприятия по тотальной проверке, если

только дело не касается учреждений. Нет резона давать подопечному время подготовиться или улизнуть.

Несколько лет назад северный Луп был заполнен закрытыми заводами, слишком ветхими и устаревшими, чтобы их модернизировать. Тогда было принято решение переделать эти здания под лофтовое жилье, [23] и теперь район ожил. Пожалуй, даже в современной архитектуре можно найти свои плюсы.

Когда я припарковалась перед домом Джо, облака разорвались и яркое солнце весело заиграло на остатках снега. Дважды надавив на звонок, я стала ждать. Танака не слишком обрадовался моему визиту.

23

Лофт — жилое помещение, расположенное в здании, которое раньше использовалось в индустриальных целях.

— Я допоздна был на вечеринке, — заявил он с видом заядлого холостяка. — У меня очень активная ночная жизнь.

Я тем временем осматривала его квартиру. Располагалась она на втором этаже, но слишком далеко от берега, чтобы открывался вид на озеро. Обставлено жилище было словно из каталога «Шарпер Имидж», [24] причем по высшему разряду. Наряду с изобилием разных электронных штучек тут красовался двадцатискоростной гоночный мотоцикл «пежо», установленный на каком-то дорогущем, судя по всему, подъемном устройстве. Маленькая кухня не носила следов обитания, если не считать пары пустых пивных бутылок на стойке, зато спальня была битком набита компьютерами. Три стояли на полу у стены, а тонкий ноутбук лежал на кофейном столике в самой середине комнаты.

24

Сеть магазинов, специализирующихся на торговле необычными, в том числе дорогими, предметами серийного производства (персональные охлаждающие устройства, массажные кресла, аудиотехника, инструменты и т. п.).

Перед тем как перейти к серьезным темам, я попыталась завести легкий разговор, но Джо отказывался проронить хоть слово о своих личных делах. В его досье значились только голые факты: американец японского происхождения во втором поколении; мать — умерла; отец — ученый в области неорганической химии.

— А ваш отец, Джо-старший, живет в Чикаго?

— Э-э, да, только мы с ним редко видимся. Он не воспринял западное мышление. Почему вы занялись такой работой? Вам нравится совать нос в жизнь других людей? По вам не скажешь. Вам сейчас надо бы разбираться с тем, что происходит в «Хай-Дате».

— А что там? Что-то связанное со смертью Кена?

— Того старикана? Нет. Я имею в виду слухи о враждебном поглощении.

— А вам-то откуда про это известно?

— Просто я умею читать между строк материалы, которые проскакивают в вебе. У меня тут подключение к нескольким международным сетям.

Джо указал на свою коллекцию машин.

— Вы

в курсе каких-либо деталей?

— Нет, просто слухи. Но что с меня спрашивать — это вы у нас супер-пупер следователь, вам давно должно быть все известно.

Когда я поинтересовалась, был ли он знаком с Джоном Олсоном до поступления в «Хай-Дату», Танака вскинулся.

— А с чего вы спрашиваете? В ваши планы не входит допросить меня еще и по поводу моей интимной жизни? Нет? Замечательно. Там по-настоящему все в порядке. Кстати, — продолжил он, придвигаясь ближе и проводя ладонью по моей руке. — У меня есть реальная перспектива срубить большую кучу денег. Как насчет поучаствовать?

Я захлопнула записную книжку, сунула ручку в сумочку и встала.

— Джо, вы здорово облегчили мне работу. Я намерена положить конец вашим аферам на финансовом рынке и немедленно известить о них «Хай-Дату».

Японец подскочил и загородил собой дверь.

— Нет, не делайте этого. Меня выгонят.

— Тогда отвечайте на мои вопросы — на все мои вопросы, — а дальше я посмотрю.

Я снова села, разложила свои записки и для пущего эффекта несколько раз громко щелкнула дешевой шариковой ручкой с логотипом «Американского страхования».

Джо покорно сообщил, что не встречался ни с Джоном, ни с кем-либо из других соискателей до поступления в «Хай-Дату» и не имеет представления о направлении их научных изысканий. Потом он скрепя сердце, но деятельно перерыл всю квартиру, разыскивая квитанции об уплате налогов, договоры аренды и другие важные бумаги, на которые мне заблагорассудилось взглянуть. Внешне все было в порядке, и у меня складывалось впечатление, что парень — отморозок, но вроде как вполне безобидный. Конечно, мне еще предстояло перепроверить всю добытую информацию. Прощаясь, я улыбнулась и поблагодарила его, гордая от осознания собственного профессионализма.

19

Облака совсем рассеялись, и над головой сияло голубое небо. Я ехала на север по Иннер-драйв, к жилищу Марси Энн. Яркое зимнее солнце полыхало искрами на волнах озера Мичиган — пейзаж прекрасный, но в условиях декабря не вызывающий ни малейшего желания познакомиться с ним поближе.

Я нажала на кнопку звонка престижной, расположенной у северной окраины Линкольн-парка, квартиры Марси. Потом постучала. Никто не открыл. Я снова села в машину и поехала к Рону Риверсу, решив вернуться сюда на следующий день.

Рон с женой и маленькой дочкой снимал двухкомнатную квартиру в доме «четыре плюс один» [25] на углу Веллингтон и Шеридан. Комната была маленькой, но опрятной, детский манеж и изящная семирожковая менора [26] добавляли уюта. Малютка Сара подползла к моим коленкам и принялась водить пухлым пальчиком вверх-вниз по ноге, явно забавляясь ощущением тонкой ткани колготок. Слава богу, что мама, тетя Элизабет и двойняшки не видят меня сейчас, посреди такой домашней сцены. Конца не было бы разговорам.

25

Распространенный в Чикаго тип здания с четырьмя жилыми этажами и первым, отведенным под парковку машин.

26

Храмовый подсвечник у евреев.