Мозаика Бернса
Шрифт:
И Дракон с этой затеей насчет Роберта Бернса был совсем некстати. Меня снедало предчувствие, что добром она не кончится — не только для тети, но и для меня. Но выбора не было — еще не родился человек, способный сказать «нет» Шотландскому Дракону. Поэтому я воспользовалась тем, что тетушка называет «Интер-Нетти» и загуглила «Роберт Бернс». Выскочил список ссылок, включая «Бернсовскую энциклопедию», биографию, фамильное древо и полное собрание сочинений. Большую часть того, что могли они сообщить о Бернсе, я уже знала благодаря стараниям Элизабет. Бернс приобрел статус суперзвезды своей эпохи, и день его рождения, 25 января 1759 года, до сих пор отмечается по
Продолжая просматривать сайты, я натолкнулась не несколько любопытных фактов, касающихся тетиных реликвий:
25 августа 1787 года Бернс и его спутник по пути в Инвернесс останавливались в Стерлинге, в гостинице «Золотой Лев».
То стихотворение Бернс сочинил на следующий день. После осмотра руин дворца шотландских королей в поэте пробудился якобитский дух, он взял перо с алмазным наконечником и нацарапал текст на окне своей комнаты.
Стих, который сразу же приписали Бернсу, мигом распространился среди проезжих и рассматривался как изменнический и возмутительный, с точки зрения тогдашнего правительства, пришедшего к власти путем смещения Стюартов.
Эти слухи беспокоили Бернса. На него указывали как на автора, и он опасался обвинения в государственной измене. Разговоры ширились, и спустя несколько месяцев, в октябре 1787 года, Роберт вернулся в «Золотой Лев» в обществе доктора Джеймса Маккитрика Адэра. Во время этого визита Бернс выбил стекло ударом стека, уничтожив таким образом доказательства.
По причине плохой погоды Бернс и Адэр останавливались на несколько дней в окрестностях Харвьестон-Хауза. Там они навестили миссис Кэтрин Брюс из Клакмэннена — девяностопятилетнюю старушку, чей род происходил от Роберта Брюса, прославленного шотландского правителя шестнадцатого века.
Миссис Кэтрин Брюс, значит. Быть может, отсюда и «КБ» в гербе? Надо будет заняться ею поплотнее.
Я зашла на Scotland.com и выяснила, что отель «Золотой Лев», открывшийся в 1786 году, продолжает работать и в наши дни. На сайте Федерации Бернса я нашла информацию, что в шотландском городе Дамфризе существует гостиница семнадцатого века, называющаяся «Глобус», и в ней на окнах Бернс тоже нацарапал стихотворения. Подобно «Золотому льву», «Глобус» действует и сейчас, и там уцелели два стекла со стихами Бернса. Они являются главными туристическими достопримечательностями наряду с излюбленным креслом поэта. Человек, севший в него, обязан прочитать наизусть что-нибудь из Бернса или угостить выпивкой всех гостей.
Меня просто ошеломило обилие информации о Роберте Бернсе, его жизни и творчестве, содержащейся в Интернете. Поиски натолкнули меня на несколько любопытных зацепок, и я решила подключить Тома Джойса. Ему нравится изображать из себя сыщика, к тому же у него достаточно возможностей, чтобы надежно аутентифицировать манускрипт. Я понятия не имела, насколько знаком он с Робертом Бернсом, но Тома хлебом не корми, дай только принять вызов. Я наметила заскочить к нему и поговорить. Планировала я также зайти в университетскую библиотеку и уточнить, где хранятся основные рукописи Бернса. Не исключено, что оригинал нашего стихотворения
Я выключила компьютер, выдернула из розетки мистера Кофе и в последний момент вспомнила, что нужно подключить телефон. Потом вырубила обогреватель, еще разок проверила содержимое шкафа, погасила свет, заперла дверь и осмотрела коридор. Он был пуст, но из других частей здания доносились звуки. Очевидно, контора Дрейка осуществляет разбор зданий без выходных.
Без приключений добравшись до стоянки, я с облегчением вздохнула, вливаясь в поток машин, чтобы забрать у мамы близняшек и Кавви.
16
По дороге меня согревала мысль, что из планов на день остался всего один пункт. Когда я открыла дверь, прибежал, громко мяукая, Кавалер. Мама, тетушка, Гленди и Люсиль тут же окружили меня и затараторили все разом. Из вихря слов мне удалось выхватить только «вооруженное ограбление» и «Санта-Клаус».
— Постойте-ка! Говорите по очереди! — сказала я, захлопывая дверь и пристраивая портфель.
— Меня ограбили! — заявила тетя.
Тут встряла Гленди:
— Никогда не видела Санта-Клауса в солнечных очках!
— Да еще с револьвером! — внесла свою лепту Люсиль.
— Коп, который приехал, сказал, что у них по причине Рождества не хватает людей, поэтому он может только запротоколировать преступление, — пожаловалась мама. — Ну и что это за расследование?
— Стоп! Давайте по порядку. Мама, ты первая: расскажи все сначала.
— Хорошо, попробую, — отозвалась та, сжав пальцами подбородок и поднимая взор к потолку. — Когда ты ушла, мы сели пить коктейли. Потом позвонил твой дядя Чарльз, мы сыграли еще шесть или семь раздач, и тут вдруг в дверь позвонили и…
— Мы сыграли восемь раздач, — вмешалась тетя. — Я выиграла первые две, Гленди и Люсиль — по одной, а потом я взяла остальные четыре.
Губы ее растянулись в довольной улыбке. Гленди и Люсиль одновременно кивнули и сказали в унисон:
— Лиззи права.
Как и мама, они преклонялись перед тетушкиным даром к карточной игре, вопреки очевидному ее отвращению к девятке бубен.
— Ну ладно, восемь, — отмахнулась я. — Так кто позвонил в дверь?
— Санта-Клаус, — ответила мама.
— Твоя мать открыла, — обвинительным тоном заявила Элизабет.
— Я думала, это ряженые — они приходили три последних года, — стала оправдываться мама.
— На лице у Санты были солнечные очки, а борода явно клееная, — заметила Люсиль.
— А в руке — стрелковое оружие, — добавила Гленди.
— Револьвер, — пояснила Люсиль. — Это определенно был револьвер.
Я заметила, что горшки с двумя пуансеттиями, стоявшие по бокам двери, перевернуты, по ковру рассыпалась земля. Мои глаза обежали комнату в поисках прочего ущерба, но ничего не обнаружили.
— Минутку, дайте все уяснить. В дом вломился Санта-Клаус с пистолетом? Никто не пострадал? — меня ледяной волной окатила мысль о том, что могло случиться.
— Все живы-здоровы, но меня ограбили, я же говорила! — вскричала тетя, потрясая кулаками.
— Полицию вызывали?
— Сначала мы пытались позвонить тебе, — сказала Гленди.
— Ты сказала, что будешь в офисе, но сколько мы тебя ни набирали, шли длинные гудки, — обвиняющим тоном заявила Люсиль.