Моя
Шрифт:
— Да мне как-то все равно, это же ваш кабинет, — ответила в конце концов.
— Это наш кабинет. Твое рабочее место будет возле этого окна. Нравится?
Я посмотрела, куда он показал, да, открывающийся из окна вид завораживал. Но проблема была в том, что я боюсь высоты, и боюсь вечерних окон за спиной, и боюсь своих ощущений рядом с этим человеком. У меня не было мужчины с той самой ночи, и я не знаю, смогу ли я подпустить кого-то еще раз к своему телу. Когда Макар сгреб меня в обьятия, в первую минуту, мне показалось, что я вернулась домой, в самое защищенное место на земле. А потом я вспомнила все эти руки на своем теле, и мне стало противно и мерзко, я ощутила себя шлюхой, вещью. Вспомнила смех и слова
В себя пришла от ласкового голоса Оли. Я лежала на диване в приемной, Макар стоял чуть в стороне, вцепившись обеими руками себе в волосы. У него был взгляд побитой собаки, я вдруг отчетливо поняла, что мои слова добьют его окончательно, но я должна их сказать:
— Макар, теперь вы видите, что мы не сможем работать с вами в одном кабинете?
Макар.
Как же я хотел оживить всех этих тварей и вновь убить, только уже своими собственными руками. Я видел, как сейчас плохо моей девочке, и ничего не мог сделать.
— Макар, теперь вы видите, что мы не сможем работать с вами в одном кабинете?
Что, бля…?
— Оля, — охрипшим голосом позвал я секретаршу, — отнесите, пожалуйста, Сергей Сергеичу кофе. И помогите ему с бумагами.
Оля посмотрела на меня, на Марину, немного подумав, направилась к кофемашине, а затем в кабинет начальника, плотно прикрыв дверь. Сперва я закрыл на ключ дверь в приемную из общего коридора, чтобы нам уже точно никто не помешал, потом только подошел к дивану. Не доходя до него пары шагов, я встал на колени, и уперся руками в диван, тем не менее, стараясь не задеть девушку. Неизвестно, как она опять отреагирует на мою близость.
— Марина, я понимаю, тебе тяжело находиться рядом со мной, но позволь мне быть недалеко. Я хочу, точнее, нет, не так. Я не могу не видеть тебя, и не слышать. Это убивает меня медленно. Все это время без тебя я умирал, и только увидев тебя вновь, я начал дышать. Мне сказали, что у тебя есть ребенок, я уже люблю его, только потому, что он твой. Я хочу помогать тебе, видеть тебя, дышать одним воздухом с тобой. Да, я одержим тобой. Сперва я хотел только владеть твоим телом, теперь я хочу всю тебя, твое тело, твою душу, твое сердце. Я вижу, что тебе плохо рядом со мной, я подожду. Вдруг ты привыкнешь ко мне? Ведь как-то ты приняла мужа, значит, не против физической близости с мужчиной. Я согласен, ты можешь сидеть в приемной с Олей.
Я не понимал, что означает ее взгляд, но через пару минут она кивнула:
— Я согласна с вами работать, Макар Анатольевич, при условии, что вы больше не будете ко мне прикасаться.
— Договорились, — улыбнулся я с облегчением.
Больше всего я боялся, что она сейчас все бросит, и опять сбежит от меня, что я еще долго не смогу ее найти. Но она остается, значит, постепенно я смогу ее приручить.
Марина.
Я смотрела на этого мужчину у моих ног и не понимала, что происходит. Я помню его совсем другим — сильным, властным, даже жёстким. Неужели он и правда до такой степени одержим мной, что не контролирует себя? Или его так сильно мучают муки совести, что он отдал меня на ночь тем садистам? И стоит ли мне сейчас оставаться рядом с ним, пусть и по работе? Ведь когда-то он приручил меня всего за месяц. Да, приручил, ведь именно его руки я вспоминала чаще всего: как он наказывал меня ими, и как ласкал, доводя до криков блаженства. Я помню, как умоляла его доставить мне удовольствие, как выпрашивала его позволить мне кончить. И с какой
9
Макар.
Через несколько дней я перебрался в свой кабинет. Несмотря на непростые личные отношения, с Мариной сработались быстро. Как и сказал Сергей, девочка она умная, и схватывала все с полуслова.
— Марина, документы на "Логистик", — не успел я закончить, как она отрапортовала, одновременно подавая на подпись документы по другому проекту:
— Зеленая папка под красной папкой слева от вас.
— Здесь только красная.
Марина посмотрела на стол, передвинула папки, но также, как и я, не нашла нужное. Я начал просматривать принесенные документы, а помощница вдруг радостно воскликнула:
— Вот они, под столом. Наверное, упали, когда рабочие передвигали стол.
Не отрываясь от бумаг, я попросил ее:
— Подними, — не успел добавить "пожалуйста", как зазвонил телефон, и я ответил Сергею, в результате, просьба превратилась в приказ, но Марина без возражений полезла под стол, стараясь не задеть мои ноги. Я отодвинулся от стола, чтобы не мешать ей, продолжая разговор с начальником, услышал:
— Сейчас к тебе зайдет бухгалтер, мне срочно нужна твоя подпись на ее документах.
Не успел я положить трубку, как дверь без стука распахнулась, и разгневанной фурией влетела наш главбух, женщина лет сорока с очень длинным ядовитым языком. А у меня Марина под столом, и, не важно, что подумает Наталья Васильевна, а вот расскажет она всем совсем другое. Поэтому я, не дав опомниться своей помощнице, придвинулся вместе с креслом к столу настолько плотно, что прижал Марину коленями к задней стенке стола. Перпендикулярно к моему столу, стоял еще один, который скрыл ее ноги.
— Макар Анатольевич, почему я должна бегать за вами? Вы должны были подписать этот приказ еще неделю назад. И где ваша помощница? Делает для вас интимную стрижку или сидит у вас под столом?
Я чуть не подавился воздухом от такой наглости. Сергей, конечно говорил, что она та еще змея, но чтобы настолько?
— Наталья Васильевна, вы забываетесь. Или вам больше не нравится работать в нашей компании? Так мы с Сергеем Сергеевичем можем пойти вам навстречу и уволить вас по собственному желанию, — моим голосом можно было заморозить Гольфстрим, и женщина залебезила.
— Конечно же я хочу продолжать работать с вами, Макар Анатольевич. Но ведь вашей помощницы нет на рабочем месте. Я хотела передать ей бумаги, а не бегать сама.
— Как вы верно заметили, Марина Александровна — моя помощница, а не ваша. И не ваше дело, где находится моя личная помощница по моему приказу. Если я прикажу вам бегать по всем кабинетам за подписями работников, вы будете бегать, если хотите и дальше работать в нашей компании. Надеюсь, Наталья Васильевна, вы все поняли, и впредь будете держать свой ядовитый язык за зубами.
Женщина покраснела, потом побелела, поджала губы и вышла, не забыв забрать подписанный приказ. Как только за ней закрылась дверь, я отодвинулся и заглянул под стол. Марина сидела на коленях с закрытыми глазами и тяжело дышала. Неужели опять паническая атака? Я вскочил так резко, что кресло за моей спиной опрокинулось, на грохот немедленно прибежала Оля, а я уже стоял на коленях перед моей девочкой. Аккуратно дотронулся до ее щеки кончиками пальцев, и тут Марина распахнула свои огромные голубые глазищи, полные желания.