Дело было поздней ночью ,сидел я у камина.Тихие хлопки догорающей дравы звучали как сонаты Бетховена. Нельзя сказать что я любил классическую музыку, но в такие моменты рок не особо заходит. На кофейном столике рядом ,расположилась почти полная бутылка скотча,которую я достал недавно из своего холостятского холодильника, в котором кроме протухших овощей и парочки бутербродов с ветчиной которые были приготовлены
по рецепту Мамы которую я ненавидел и давно умерла , но готовила отменно. На кухонном столе волялись корочки тех самых бутеров. Чутка приоткрытая форточка двигали шторы. Скотч который начал запотевать со стороны камина и не равномерно остывать был очень странный на вкус но давал по шарам не хуже любого дешевого пойла. Сигарета которую я держал над пепельницей пыталась вырваться из меж моих пальцев догорала почти до фильтра но это самый вкусный момент сигареты. Не понимаю почему люди не любят догорающую сигарету но и не могу оправдать свою страсть, скорее всего это из за того что я давно убил свои рецепторы и я почти не чувствовал вкуса. Чувствовал я себя в полне не плохо, обычное состояние мое не отличалось от других людей разве что не учитывать приступы кашля и скручиваний живота который сопровождались блевотой и запором. Листы своих рассказов которые я держал в левой руке, ненавидел всей душой но любил перечитывать и смеяться над собой. Я писал по ночам , потому что ночь это самая развратная,грязная, но зато настоящая часть суток. Я отдавал себя полностью алкоголю, никогда не признавал другие психотропные вещества, они отделяют тебя от твоего тела и ты даёшь себе надежду что все не так уж плохо чем есть на самом деле. А под алкоголью ты пишешь все что думаешь, как говорил мой отец «Пиши ночью и пьяным , редактируй утром и на трезвую голову» но я не уважал отца на половину и по этому я писал ночью и пьяный и вообще не редактировал. Пачки листов которые волялись рядом с печатной машинкой и ни одной которой мне нравится. В этом был весь я.
Мою так называемую милонхолию разрушил звонок в дверь. Я встал не без труда и начал катиться в сторону входной двери и открыл ее. На крыльце стояла женщина лет тридцати , она была одета в с легка прозрачное платье и пиджак который скрывал ее груди от не лестных взглядов. Темные каштановые волосы которые казалось линяли но были на столько объемны что выпадающие волосы были почти незаметны.
?
Здравствуй Джон, это я Аливия.
?
Ах
Аливия.... Она дочь моего старого друга который спился и сдох захлебнувшись в своей блевотине , я так и не смог пойти на его похороны потому что моя бывшая жена изменяла мне с ним и он хвастался этим мне. Никогда этого не понимал но учитывая что я не особо любил свою жену из-за того что она начала жиреть прямо на глазах и было трудно держать ту страсть которая у нас была изначально при которой мы зачали ребёнка на вечере чтицов в Алабаме. Ох уж эта моя сентиментальность и доверчивость. Много раз меня приковыла к пожизненным мучениям. Я влюблялся пару раз и не терял надежды что есть та самая ,это меня погубило и поэтому я был одинок. Аливия конечно не стала исключением , только увидев ее широкую улыбку которая состоит из зубов в которые будто зарядили пару зарядов из дробовика , мое сердце забилась как после четырёх палок в постели.
?
Что же тебя привело в эти края- спросил я с надеждой что она не пришла с целью что ее старуха скоропостижнулась
?
Джон я запуталась а ты один из не многих умных людей которых я знаю , я читала твои рассказы и они божественны и если есть физическая оболочка слова гений то это ты …
?
Хех – усмехнулся я зная что это бональный пример лести девушек которые хотели меня трахнуть потому что я был знаменит , но им без разницы как выглядят знаменитости , а я был тем ещё засранцем и уродом но мой статус писателя приносил мне такие плюшки что я иногда сам вздрагивал от неожиданности. Помню как то раз меня позвали на светский бал где были наверно все звезды Голливуда . Стоял я как всегда у бара и вливал как не в себя местный ром. Подошла одна актриса которая на тот момент получила Оскар и заговорила со мной , что то типа «Ох не ужели это сам Джон Дикинсон, глазам своим не верю , читала все ваши рассказы и если будут экранизации то я без лишних слов буду играть в них даже без гонорара » она прекрасно знала что мои рассказы никогда не будут на больших экранах и она продолжила « не хотите уединиться ? Я тут видела не большую спальню и очень удобную постель» поднявшись я просунул ей по самые не могу но на долго меня не хватило так как ром давал о себе знать и я растянулся на кровати и вырубился.
