Моя вторая мама. Том 2
Шрифт:
– Я понимаю, что во всем виноват только я один. Каким дураком я был!.. Прости меня, мама, прости! – Марсело умоляюще смотрел на мать.
Марии стало жаль сына, но она вспомнила мужа и его мучительную смерть, и у нее заныло сердце.
– Я бы простила тебя, если бы твой отец остался жив… Мне так не хватает моего Игнасио… Я так и не смогла его забыть, – Мария вытерла краешком передника навернувшиеся на глаза слезы.
– Мама, скажи мне правду… Этот мальчик – мой сын?
Вопрос Марсело застал Марию врасплох. Она не могла сказать сыну правду, но и лгать не умела.
– Почему ты
– Она мне сказала, что это не мой ребенок, но я ей не верю, – продолжал допытываться Марсело.
– Какая разница, твой это сын или нет? Маленькому Игнасио восемь лет, и он думает, что его отец умер, – сказала Мария и отвела глаза.
– Вот ты и ответила на мой вопрос, – Марсело тяжело вздохнул.
Мария поняла, что выдала себя, и рассердилась на сына.
– Уходи! Мы давно вычеркнули тебя из нашей жизни. Зачем ты появился опять? Тебе не следовало приходить сюда. Ради Бога, Марсело, уходи и не возвращайся больше! – Мария отвернулась от сына и, тяжело ступая, вошла в дом, плотно закрыв за собой дверь.
Марсело постоял еще какое-то время перед домом, будто надеялся, что мать окликнет его. Но дверь так и не открылась. Марсело медленно побрел прочь, понурив голову.
В один из дней Джина не выдержала и поехала проведать детей. Дома оказался Фелипе. Он выставил детей из комнаты и обернулся к Джине:
– Я хочу, чтобы мы завтра же начали оформление развода. Дети останутся со мной.
Джина мельком взглянула на Фелипе и быстро перевела взгляд на открытое окно. Легкий ветерок шевелил белые занавески.
Прошло три месяца. Даниэла развелась с Хуаном Антонио. Она пыталась уйти в работу, но у нее ничего не получалось. Казалось, вдохновение покинуло ее, и все, что она делала, представлялось ей банальным и серым. Она никак не могла закончить коллекцию, которую начала разрабатывать сразу после выхода из больницы. Даниэла совсем бы скисла, если бы не Джина, которая после развода с Фелипе поселилась у нее. Джина не получала вестей от Ханса с того самого дня, как он улетел. Но она была не из тех, кто поддается унынию. Правда, время от времени Джина ворчала, что не привыкла жить в приживалках и что надо бы ей подыскать подходящую квартиру. Даниэла быстро пресекала эти разговоры подруги. И в самом деле было глупо искать еще какую-то квартиру, когда Даниэла занимала одна такой огромный дом. Но когда Джина однажды сказала Даниэле, что неплохо бы им развлечься, раз уж они теперь свободные женщины, Даниэла прервала ее:
– Ты как хочешь, можешь развлекаться. А что касается меня, то я не свободная, а просто одинокая женщина.
Летисия торжествовала. Чем холоднее становилась Даниэла, тешащая свою гордость и уязвленное женское самолюбие, тем ласковее и привлекательнее была Летисия, которую не одолевали комплексы и не отягощали такие понятия, как мораль. Она старалась быть как можно более соблазнительной для Хуана Антонио, не гнушалась играть на его низменных чувствах. Пусть Даниэла защитила свое достоинство, но она не смогда спасти свою семью. Напротив, своим поведением она подтолкнула
– Ты как будто недоволен, что у нас будет ребенок, – упрекнула Летисия Хуана Антонио.
– Да нет, просто я не ожидал, – Хуан Антонио был в смятении.
– Мы обязательно должны отметить это событие. У нас будет ребенок… воплощение нашей любви, – сказала Летисия, довольно щуря глаза.
– У меня нет настроения праздновать, – сухо заметил Хуан Антонио. – Мне надо зайти к Мануэлю. Ракель слегла, и с ней очень плохо.
– Я могу пойти с тобой, – предложила Летисия.
– Ты же знаешь, что Мануэль тебя терпеть не может, – возразил Хуан Антонио.
– Это был бы прекрасный повод нам сблизиться, – Летисия сделала невинные глаза.
– Нет, я пойду один! Мануэль рассвирепеет, если я тебя приведу. Пойми, никто из моих друзей тебя не примет. Никогда! – Хуан Антонио отрицательно покачал головой.
– Твои друзья будут вынуждены принять меня. Теперь ты обязан на мне жениться. Ты должен это сделать из-за нашего ребенка! Ты развелся с Даниэлой. У нас будет ребенок. И когда пройдет время, чтобы были соблюдены приличия, мы поженимся, – настаивала Летисия, пытаясь вырвать у Хуана Антонио обещание жениться на ней.
– Я никогда на тебе не женюсь! Пойми это раз и навсегда! И никогда не смей даже заговаривать со мной об этом! – Хуан Антонио был взбешен. – Ты зашла слишком далеко!
Хуан Антонио ушел, а Летисия, оставшись одна, стала обдумывать дальнейший план действий. Она не намеревалась сдаваться.
Глава 27
Альберто ждал Иренэ, но она задерживалась, и он начал злиться. Моники не было дома. Походив по квартире, Альберто прилег на диван и попытался расслабиться. Наконец, раздался дверной звонок.
– Ну сколько можно тебя ждать? – проговорил Альберто недовольным тоном, открывая дверь Иренэ.
– Я задержалась у врача, – ответила Иренэ, улыбаясь.
– У врача? Что с тобой? – встревожился Альберто.
– У меня для тебя потрясающая новость! Ты будешь отцом в четвертый раз! У нас с тобой будет ребенок! – радостно воскликнула Иренэ. Глаза ее сияли, она была очаровательна. – Ты не рад?
– Нет, почему же?… Я рад, – протянул Альберто. – Просто это так неожиданно.
– А я-то думала, что ты будешь прыгать от радости, – разочарованно сказала Иренэ.
– Но в наши планы не входило заводить ребенка, – примирительно произнес Альберто.
– Я хотела, чтобы для тебя это было сюрпризом, – прошептала Иренэ, обнимая Альберто. Он крепко поцеловал ее и вдруг уловил за спиной какое-то движение. Альберто обернулся и увидел входящего в гостиную Давида с чемоданами в руках.
– Я решил, что не стоит предупреждать тебя о моем приезде, – сухо отчеканил Давид.
– Почему? Я бы мог тебя встретить, – сказал Альберто, делая вид, что не замечает недовольства Давида. – Это Иренэ! А это Давид, я тебе о нем много рассказывал…