Моя вторая мама. Том 2
Шрифт:
– Это все несерьезно. Ты должна забыть о нем и прислушаться к словам матери.
– Он теперь стал другим… – начала было Моника, но их разговор прервал телефонный звонок.
Маргарита сняла трубку и тут же опять положила ее:
– Опять кто-то ошибся, – пояснила она Монике. Моника не могла этого не заметить и решила сама ответить на следующий звонок. Каково же было ее удивление, когда в трубке послышался приглушенный расстоянием взволнованный голос Альберто:
– Я знал, что застану тебя здесь. Пожалуйста, приезжай прямо сейчас ко мне домой.
В трубке послышались прерывистые гудки. Моника задумалась на несколько минут, потом быстро встала, взяв свою сумочку, и собралась уходить.
Напрасно Маргарита пыталась удержать ее от этого безрассудного, по ее мнению, шага. Моника не хотела слушать ее:
– Пойми, Маргарита, я не знаю, кому верить, и мне нужно разрешить мои сомнения.
– Я думаю, твоему отцу это не понравится, – продолжала отговаривать Монику подруга, – а потом, он ведь нанял человека, чтобы следить за Альберто. Вдруг тебя там увидят?
– Мне нет до этого дела. Никто не может понять, что я сейчас чувствую. Я обязана выслушать его, ведь он же отец моего ребенка, – с этими словами Моника вышла из комнаты, пообещав Маргарите скоро вернуться и обо всем рассказать.
…Альберто открыл дверь, пропуская Монику в прихожую. При этом она заметила, как он торопливо поправлял рубашку, расстегнутую чуть ли не до пояса. Моника осмотрелась по сторонам и произнесла:
– Не знаю, стоило ли мне приезжать сюда.
– Я хочу показать тебе, как глубоко ты заблуждалась, – Альберто жестом пригласил ее пройти в комнату.
Моника сделала несколько неуверенных шагов и застыла в остолбенении. На диване прикрывшись халатом Альберто полулежала Даниэла. Моника стояла широко открыв глаза от изумления. Альберто осторожно приблизился к ней и проговорил:
– Она по-прежнему меня любит. Она пришла соблазнить меня. Ей хочется, чтобы мы с тобой расстались.
Даниэла открыла глаза, огляделась и попыталась сказать что-то в свое оправдание, но Моника не захотела ее слушать и опрометью бросилась из квартиры Альберто.
Даниэла почувствовала, как ее лицо заливает краска стыда. Она знала, на что способен ее бывший муж. Но такое… Нет, это просто не укладывалось в ее голове. «Это верх подлости, цинизма, в нем не осталось ничего человеческого, – Даниэла никак не могла прийти в себя. – Жалко, что в тот раз я удержала Хуана Антонио от дальнейшей расправы, мало ему досталось». Даниэла была готова сама броситься с кулаками на Альберто, столь велика была ее ярость, но постепенно здравый смысл взял верх над эмоциями.
Даниэла поднялась с дивана и стала одеваться. Альберто подошел к ней и с издевкой предложил:
– Хочешь, возьми мой халат, ведь ты же у себя дома.
– Больше ты ничего не сделаешь, Альберто, – голос Даниэлы звучал на удивление спокойно.
– Интересно, что ты станешь делать? Бить меня, оскорблять, плакать? Я теперь не боюсь ни тебя, ни твоего мужа. Моника больше не поверит ни единому твоему
– Ты ошибаешься, – Даниэла чувствовала, как бешенство снова охватывает ее, – то что ты сейчас сделал, ничего не значит, потому что она видела, как я любила ее все эти годы.
– Какие красивые слова, – Альберто сделал вид, что собирается аплодировать. На его губах играла ехидная усмешка.
– Замолчи, – Даниэла больше не могла сдерживать себя и с размаху ударила Альберто по щеке. Потом еще и еще. С ней сделалась истерика. Слезы душили ее:
– Ты негодяй, сволочь. Ты просто сумасшедший, – пощечины градом сыпались на Альберто, однако он, казалось, даже не пытался сопротивляться, а только уворачивался от ударов, приговаривая:
– Давай, давай, ну еще.
Ему явно доставляло радость видеть, как страдает Даниэла, именно об этом он мечтал все долгие восемь лет, проведенные в тюрьме, и этого он добивался последние несколько месяцев.
Наконец ему это надоело. Альберто оттолкнул Даниэлу, которая теперь лишь изредка всхлипывала, и откинувшись в кресле, лениво проговорил:
– Ну ладно, хватит с меня твоих угроз. И вообще, я уже устал от тебя, уйди, сделай мне одолжение, – Альберто на секунду замолчал, а потом добавил, криво усмехнувшись: – Не зря говорят, что все тещи невыносимые.
– Ты еще пожалеешь! Ты еще пожалеешь об этом! – Даниэла на мгновение задержалась у двери. – Клянусь всем святым, что только у меня есть.
…Моника не помнила, как вернулась домой. Сейчас ей хотелось только одного: скорее добраться до своей комнаты, лечь в постель и ни о чем не думать. Поднимаясь по лестнице, Моника столкнулась с Марией.
Взглянув в лицо Моники, Мария сразу поняла, что что-то случилось. Услышав ее рассказ, Мария старалась успокоить Монику, убедить ее, что здесь что-то не так, что она ни в коем случае не должна поддаваться эмоциям и торопиться с выводами, не выслушав сначала Даниэлу.
Моника не хотела соглашаться с доводами Марии. Сцена, свидетелем которой она только что была, все время стояла перед ее мысленным взором. Она не понимала, как ее приемная мать, которую она так любила и которой безраздельно доверяла все эти годы, могла так жестоко обмануть ее.
После того, что случилось в доме Альберто, Даниэла не могла сразу ехать домой. Она вернулась в Дом моделей, где ее уже ждала Маргарита, которая очень беспокоилась после того, как Моника уехала от нее к Альберто. Даниэла обо всем рассказала ей. Маргарита тоже в свою очередь поделилась с Даниэлой переживаниями, связанными с Моникой. Теперь Даниэле стал ясен коварный план ее бывшего мужа. Она попрощалась с Маргаритой и заторопилась домой. На сердце у нее было неспокойно: неизвестно, как может поступить Моника, после такого потрясения от нее можно было ожидать что угодно. Да и Хуан Антонио тоже мог по-своему отреагировать на всю эту историю, если, не дай Бог, Моника решит поделиться с ним своими переживаниями.