Моя полторашка

Грин Диана

— Что этот дебил сделал? — Некоторое время были шорохи, видимо, проходили в комнату. — Нет, я знаю, что сделал, он тупица, это тоже знаю. Я пришла поддержать тебя, купила тортик меренговый. Любишь такой?

— Люблю. — Тихий ответ заставил сердце сжаться. Снова молчание, звон посуды, а потом Диана заговорила вновь. — Я вчера очень испугалась, он сначала на бармена полез, потом на меня орать стал в кабинете, а дальше вообще с ума сошёл. Я его столько звала, а он будто не слышал.

— Диан, он тебе вообще не нравится? — Я замер, прислушиваясь.

— Дело не в этом, Лив. Но когда тебя тащат в постель едва познакомившись, не удосужившись твоего мнения — попахивает насилием. Не было у меня желания расставаться с девственностью на диване в твоём кабинете. Уж извини. — Я отключил микрофон и глухо застонал. Твою мать!

— Придурок,

придурок, придурок! — Схватился за голову, готов был рвать на себе волосы. Это же надо так скосячить. И ведь есть у меня люди, которые могут узнать о человеке всё, почему нельзя было взять у них досье на Диану. Дебил! Столько женщин было, столько раз я пробивал из подноготную, а тут будто все мозги отшибло! Ну, надо исправлять. Отключился и решил не слушать ругательства Лив.

4

Диана

Была морально вымотана так сильно, что даже тренировку утреннюю пропустила, в панике металась по квартире. И паниковала я не потому, что Антон так себя повёл, а потому что я сама голову потеряла. У меня же такого никогда не было. Я всегда была вся в тренировках, больше меня ничего не интересовало. Да, слукавлю, если скажу, что не хотела ходить на свидания, и звали меня часто. Но каждая попытка завести отношения вела к тому, что парень хотел секса, а я считала, что нужно время, да вообще меня упрекали в том, что я уделяла мало времени, была увлечена волейболом. Так что с интимной стороной отношений парня и девушки я знала в теории. Потому для меня была шоком такая реакция тела на Антона, я же действительно чуть не переспала с ним на диване. На диване! В рабочее время! А потом горечь, ему же только постель и нужна была. Когда Оливия приехала ко мне, я была очень ей рада.

— То есть ты девственница? — Она покосилась на телефон, включила дисплей, потом отключила, хмыкнув.

— Мне девятнадцать всего, почему это так удивительно для тебя?

— Ну, не знаю, всякие сборы у тебя, разные знакомства. Я думала, что у тебя толпа парней.

— Да, там за углом стоят и ждут, когда ты уйдёшь, а потом мы устроим оргию. — Оливия расхохоталась, что заставило улыбнуться и меня. — Можно, я буду откровенной?

— Конечно. Знаешь, может, это прозвучит странно, но у меня нет подруги, которой я могу всё рассказать, а ты мне так понравилась, что я не прочь набиться в твои подруги. Если, конечно, можно.

— У меня тоже нет подруги, которой я бы могла всё высказать. А девушки, с которыми я играю в команде, знаешь, не всегда в таком коллективе можно близко дружить, дух соперничества всегда есть. — Я сжала ладонь Оливии. — Возвращаясь к теме, я испугалась своей реакции. Я была совсем не против, понимаешь? Будто…не знаю… Моя реакция на Антона пугает. Он меня бесит, особенно своими собственническими замашками, я, порой, при нём задыхаюсь, сердце готово выскочить. И эта слабость, она меня злит. И я срываюсь на Антоне, потому что он причина.

— Он тебе нравится.

— Он меня бесит. — Парировала я, отпивая чай. — И, да, наверное, нравится. Но, где я, и где он. Он старше меня на сколько?

— На одиннадцать лет, примерно. И знаешь, мой муж тоже старше меня на семь лет и ничего. Ты чего конкретно боишься? У тебя были отношения?

— Были, но знаешь, я не кидалась в них, у меня на первом месте всегда волейбол был, а тут, я, когда его вижу, всё забываю, и как дышать тоже. Но таким мужчинам обычно кроме мимолётного увлечения ничего не надо.

— Поверь мне, Ди, если бы это было так, Антон бы не стал просить меня приходить сюда и просить не отключать телефон. — Я перевела ошарашенный взгляд на трубку. — Половину он не слышал. — Поспешила оправдаться Оливия. — Прости, но то, что девственница, он слышал. Прости, Ди-Ди, он так переживал, так паниковал, я не могла ему отказать.

— Вот ты блин, курица.

— Признаю. — Хихикнула Оливия, злиться на неё, почему-то я не могла. Она бы всё равно ему это сказала, или я сама.

— Извини, я вчера в панике убежала из ресторана, оставив работу. — Оливия махнула рукой и поспешила на работу, мы попрощались до вечера, и я стала прибираться. Отмечая, что квартира с хорошим ремонтом, и мне надо узнать, сколько за неё надо будет платить через полгода. Двухкомнатная, светлая,

и вся моя. Этот факт грел душу. Не было лишних шкафов, идиотских ковров на стене, которые любит мой дед. Светлые обои, широкая кровать в спальне, большой шкаф, что вмещал все вещи, комод с зеркалом и стул. В зале был диван, не новый, но и не потрёпанный, два кресла и телевизор на стене. Я привезла лишь свою любимую полку с книжками и медалями, и журнальный столик для ноутбука. Кухня была совсем маленькой, из-за расставленной утвари места почти не было. Да и зачем? Есть ведь зал и комната. Да и живу я одна. На пары я сегодня тоже забила, решив, что пойду на вечернюю тренировку и на работу. Прибралась в доме и решила посмотреть матч. Сейчас шли турниры в Америке. Ох, какие все высокие! Я так завороженно смотрела и завидовала их высокому росту, что подскочила от громкого стука в дверь. Видимо, кто-то не дозвонился в звонок. Пришлось идти к двери, размышляя, кто это мог быть? Гостей не ждала, да и адрес никому не давала. А когда открыла — остолбенела. Захлопнуть дверь обратно не дали. Антон, подался вперёд, ему не стоило никаких усилий открыть дверь и войти внутрь.

— Дианка, прости меня. — Он пихнул мне в лицо букетом роз.

— Ненавижу розы. — Пробухтела я, и вернула букет.

— А что любишь?

— Тишину и покой! — Огрызнулась я, краснея, стояла в коридоре, пытаясь не смотреть на мужчину. Я ж говорила Оливии, что девственница, а он всё слышал.

— Будет и тишина, и покой. Прости меня, я сорвался, я заревновал, ты мне очень нравишься, Диана.

— И потому ты потащил меня в постель. — Иронично заметила я, а мужчина вздохнул.

— Ну, прости, мне крышу сорвало. — Антон вмиг оказался рядом, а я стояла, прижатая к стене его мощным телом и, затаив дыхание, следила за ним. — Сладкая, ты с ума сводишь своим острым язычком, своей красотой, своей невинностью. Откуда я мог знать, что такая дерзкая крошка ещё невинна? Вся такая с татуировкой, язык без костей. И это не значит, что мне от тебя нужно только это. Даже не думай о таком. — С каждым словом, Антон придвигался ко мне всё ближе, я боялась сделать глубокий вдох, чтобы не коснуться грудью его. И сейчас остро ощутила, я без бюстгальтера, на мне тонкая футболка и шорты. Это осознал и Антон. — Почему ты в таком виде идёшь дверь открывать?! — Рыкнул, пустив табун мурашек по коже. — Диана, не играй с огнём.

— Антон, ты слишком многое себе стал позволять. — Разозлилась я. — Я что, голая? Или может, сказала тебе, что жду мужчину? И вообще, что за собственнические замашки в мою сторону, я не твоя девушка.

— Моя. — Спокойно сказал Антон. — Диан, я сказал тебе, что ты мне нравишься, и как ты думаешь, стану ли я так просто отступать в сторону только из-за твоего вредного характера? — Пальцы Антона мимолётно прошлись по бедру, а потом оказались на моём лице. — Сейчас я тебя поцелую. — Хрипло прошептал, а потом коснулся губами моих. И если первый наш поцелуй был страстный, крышесносный, то этот отличался чувственностью, мягкостью. Антон держал моё лицо в своих ладонях, тяжело дышал, углубляя поцелуй. — Как ты смотришь на то, чтобы сходить сегодня на свидание?

— Я работаю сегодня. — Прошептала, выдыхая, пытаясь прийти в себя.

— До одиннадцати, а потом прогулка? Обещаю руки не распускать. — Антон всё никак не хотел отстраняться, а я не могла отвести глаз от его губ, не тонких, но и не полных. Он был красивым, очень красивым, как будто модель. Но в то же время брутальным, без лощёной красоты.

— Хорошо, но веники мне не таскай. — Антон хмыкнул. — Я из общества зелёных, охраняю природу.

– Куплю цветок в горшке. — Хохотнул Антон. И снова поцелуй, но быстрый, его мне показалось мало, но и тянуться за губами не стала. Скованность и стеснение брали своё. — Запомни, полторашка, ты моя, будешь моей, и я очень ревнивый. Очень. — Слегка прикусил шею, а потом ушёл, не прощаясь. А я скатывалась вниз по стенке, стараясь перевести дыхание. Вот это да! Вот это меня накрыло! Это я влюбилась что ли? Вот так, за несколько встреч, после пары поцелуев? Никогда не отличалась ветреностью, для меня отношения всегда были что-то такое, что надо строить долгое время. Притереться друг другу, а потом уже целоваться и ложиться вместе в постель. Как может быть такое, что таешь от одного прикосновения человека, которого практически не знаешь? Одно дело похоть, а совсем другое, вот такое ванильное состояние.