Моя плоть сладка
Шрифт:
Они были очень грязными. Его борода стала черной и густой. Он купил Элеане шерстяную шаль, чтобы заменить шелковую. В одну из кос девушка воткнула цветок, а ее белый корсаж позволял всем любоваться бронзовой грудью. Учительница исчезла. С ввалившимися от напряжения и усталости щеками и с глазами, окруженными синими кругами, Элеана походила на маленькую метиску, которая решила жить по-мексикански, забыв про свою белую кровь. Они ели то, что могли добыть во время остановок автобуса и что удавалось купить в лавчонках. Время от времени Эд и Элеана пили ром, чисто в профилактических целях.
Достаточно была тени, чтобы
За полчаса Коннорс нашел такой отель, какой был ему нужен, то есть настоящий мексиканский отель, который служил лишь местом свидания парочек в конце недели. Эд решил перейти границу в субботу вечером. Была пятница, и в ближайшие двадцать четыре часа они с Элеаной обязаны были снова преобразиться в американцев. Они записались как сеньор и сеньора Сегурос и попросили дать им номер с ванной. Первое, что сделала Элеана, когда вошла в номер, это напустила воды в ванну.
Коннорс спустился вниз купить газеты и разобраться в ситуации. Газеты Нуэво-Лоредо ничего не писали ни о них, ни о смерти Санчеса. Когда Эд дошел до таможни у южного конца моста, таможенники проверяли багаж. Стало темно. По тротуарам прошло несколько прохожих. Машина, которую обследовали таможенники, оказалась из Калифорнии, и проверка выглядела чистой формальностью. Посреди моста виднелась американская таможня, а перед ней сидели люди в обычной форме. Было бы глупостью пройти по мосту сейчас, чтобы разведать смогут ли они завтра смело ступить на этот мост и добраться до Штатов или их задержат и отправят обратно в Урапан.
Эд купил ром, кока-колу, несколько сандвичей и вернулся в отель. Элеана все еще находилась в ванной.
– Знаешь, Эд, – серьезно проговорила она, – кажется я открыла разницу между жителями Штатов и доброй частью остального мира.
Коннорс снял рубашку.
– Кроме шуток?
Элеана еще немного поплескалась в ванне, потом вытащила пробку и взяла полотенце.
– Разница вот в чем – мы очень любим мыться и быть чистыми.
– Кстати, о чистоте, – прервал ее Коннорс. – Я хочу зайти в магазин и купить тебе новый комплект белья. Что ты на это скажешь?
Когда Элеана вылезала из ванны, глаза ее начали зеленеть.
– К чему такая спешка? Ты устал от меня? – Она брызнула на него водой. – Тебе не нравится, что я ношу?
– О, наоборот! Я считаю, что все это чертовски привлекательно!
Он сорвал с Элеаны полотенце, и это действие повлекло за собой другие.
Была уже полночь, когда Эд позвонил и попросил принести в номер бутылку рома и сандвичи. Правда, они еще не вылезли из этой истории, самое трудное препятствие еще предстояло преодолеть. Беглецы старались забыть это, убеждая себя, как ловко они обвели всех вокруг пальца, и представляя, что могли сделать с телом Санчеса генерал Эстебан и полиция Урапана. Опираясь на локоть, Элеана щекотала грудь Коннорса, в то время, как он декламировал фривольные стишки.
Вместо того, чтобы опьянить, вторая бутылка рома привела Коннорса в грусть. Вытянувшись на кровати, он вслушивался в звуки улицы. Он различал шарканье сандалей, стук
– Ты самый шикарный парень, какого я только когда-либо встречала! – заявила она, когда Коннорс крепко прижал ее к себе. – Не знаю, Эд, что бы я делала без тебя!
Потом Элеана вспомнила о своей матери, о дяде Джоне, об Аллане. Они там, вероятно, с ума сходят от беспокойства, не зная, что с ней случилось. Даже если они с Коннорсом благополучно перейдут границу, ей все равно придется объяснять, где она отсутствовала эти две недели. Ворочаясь, Элеана начала вырываться из объятий Эда.
– С другой стороны, без тебя я не попала бы в эту грязную историю, и мне нечего было бы теперь объяснять. – Элеана выпрямилась на кровати и постаралась придать себе высокомерный вид. – Теперь я жалею, что тогда, в Мехико, позвонила тебе... Генерал Эстебан переспал бы со мной. Ну и что с этого?
Коннорс дал ей пощечину.
– Ты напилась, маленькая гарпия! Заткнись!
Элеана ударила его коленом в живот.
– Не трогай меня! Ты посмел меня ударить! Если я провела с тобой пятнадцать дней, то ты уже считаешь возможным обращаться со мной как с уличной шлюхой!
Элеана попыталась расцарапать ему лицо, и Коннорс был вынужден схватить ее и уложить на спину, прижав ее ноги. Прикосновение к ее коже, такой нежной и чистой, зажгло его вновь, и он попросил прощения за пощечину. Теперь Эд знал, почему так поступил. Он понял, что любит девушку и не хочет, чтобы подобные вещи повторялись. Для него это не было просто приключением в ряду других. Он влюбился в Элеану, девушку с большими глазами, скачущую на деревянном коне мексиканской карусели, и, если Элеана уйдет от него, жизнь потеряет для него всякое значение. У Эда ничего не останется, кроме воспоминаний и ледяного комка в желудке, который не сможет растопить ром всего мира.
Эд попытался объяснить ей, что с ним происходит, но не смог это внятно выразить и не нашел нужных слов.
– О! Любви не существует, – насмешливо проговорила Элеана. – Существуют только биотоки химического происхождения. – В качестве примера она привела своего отца. – Моя мать – очаровательная и темпераментная женщина. Невозможно себе представить, чтобы она в чем-либо отказала мужчине, которого она любила. И ты думаешь, мой отец ценил это, а? Новый биологический аттракцион сильнее старого, и тра-ля-ля! Вот где выход!
– Не все мужчины одинаковы, – возразил Коннорс.
В Элеане проснулся садист. Пьяная и раздраженная, она чувствовала удовлетворение, мучая Коннорса.
– Извини, но, насколько я знаю мужчин, все они одинаковы.
Коннорс схватился руками за голову.
– А я их знала немало! – добавила Элеана, решив не жалеть Коннорса. – Первым был парень из моего колледжа. Со следующим я встретилась на балу. Потом один женатик в Чикаго. Однажды я приехала на машине в Сан-Чарс, где проводила с другими учителями пасхальные каникулы. Не сумев принять его у себя в отеле, я организовала прогулку при свете луны и, так как земля была сырой, а желание у нас обоих было слишком велико, он овладел мною на каком-то пучке соломы под скалой у реки.