Моя плоть сладка (сборник)
Шрифт:
— А что произошло с цирком?
— Тот человек, который дал деньги под закладную, забрал цирк. В течение двух лет мама не знала, где прячется мой отец. По»;ом, как я думаю, отец сам посчитал свое поведение недостойным, и с этого момента мама стала получать письма и переводы через адвоката Санчеса.
Коннорс взглянул в зеркальце заднего обзора.
— Ваша мать развелась, я полагаю?
— Да, давно уже.
— И вы приехали сюда разыскать ее брачное свидетельство?
— Да.
— Почему же вы просто
— Я писала много раз. И каждый раз Санчес отвечал, что возьмет дело в свои руки и свяжется с сеньором Хайсом. Потом наступило молчание.
Несмотря на нервное напряжение, тепло и мерное движение машины убаюкали Элеану. Она поудобнее устроилась, поджала под себя ноги и облокотилась на спинку сиденья.
— Почему же, черт возьми, вы или ваша мать не обратились в мэрию города, где они венчались, чтобы они выслали вам дубликат?
Элеана закрыла глаза.
— Мама приехала из^Франции за два месяца до своей свадьбы. Она только помнила, что они обвенчались в маленьком городке Западного Ириана и что они добирались туда на машине целую ночь.
— Вы писали вашему отцу, что собираетесь выйти замуж?
— Гм... гм...
— И он не просил вас пригласить его на свадьбу?
— Ах, Эд! Я хочу сказать... Видите ли... Девица, с которой он тогда исчез, была уже замужем...
— А потом? В течение всех этих лет?
Элеана открыла глаза.
— Вы ничего не понимаете, Эд. Мой отец не может вернуться в Соединенные Штаты. Он убил мужа своей возлюбленной в ту ночь, когда они убежали. Вот почему все свои дела он ведет через Санчеса.
Она дотронулась до руки Коннорса.
— Я боюсь, Эд! Вы уверены, что генерал Эстебан действительно мертв?-
— Я опасаюсь этого.
— Что с нами сделают, если поймают?
Коннорс перестал притворяться спокойным.
— Я не знаю, что они сделают с вами. Я же готов к тому, что меня засунут живьем выпечь.
Глава 3
В Морелии было немало хороших отелей для туристов и первоклассных ресторанов. Коннорс решил остановиться в самом дорогом отеле, где жили главным образом столичные коммерсанты. На случай если полиция не поверит в их ложный отъезд в Ларедо, лучше устроиться в таком месте, где сразу не станут их искать.
Пока Элеана приводила себя в порядок, он осмотрел машину, проверил тормоза, подлил масло. Потом заказал завтрак на двоих.
Элеана, казалось, сошла со страниц модного журнала, когда она села напротив Коннорса. Она сменила дорожный костюм на нейлоновое платье в сероватых томах. В руках у нее была сумочка из змеиной кожи, на ногах — туфельки из разноцветной кожи. Вне всякого сомнения, эта девочка умела одеваться.
Коннорс не смог скрыть своего восхищения.
— Мне трудно представить вас учительницей.
Элеана чувствовала себя разбитой после
— А что вы имеете против учительниц?
Она вынула из сумочки очки и пробежала глазами замызганное меню.
— О, ничего! — ответил Коннорс.— Я уже заказал завтрак на двоих,— прибавил он.
Она спрятала очки в сумочку.
— Да, я вижу. И все это, только за ваши «услуги».
Ее тон был еще более неприятен, чем слова.
Он оттолкнул стул и встал.
— Черт бы вас побрал!
Коннорс вышел, вскочил в машину и поехал к центру города. Она наверняка подумает, что он хотел украсть у нее машину, ему даже хотелось, чтобы она так подумала. Элеана потом призналась, что в первый' момент так и подумала. Но когда он вернулся, она все еще сидела за столом, ковыряя яичницу с зеленью, как будто она ей не нравилась.
Элеана не дала ему и рта открыть.
— Простите меня, Эд! Поверьте, я не хотела вас обидеть!
Сохраняя недовольный вид, Коннорс показал ей пригоршню песо, которые он получил в обмен на свои часы. Сумма казалась порядочной, но практически денег было не так уж и много — всего лишь сто тридцать два песо, и 'за эти деньги он лишился своих часов!
Элеана спросила Коннорса, где он достал деньги.
Он с горечью ответил:
— Я сделал то, что должен был сделать еще тогда, когда встретил вас. Я продал свои часы. Отныне каждый будет платить за себя.
Улыбка Элеаны на этот раз показалась не неприязненной, но хитрой.
— Согласна.— Она протянула руку.— Итак, если у вас нет возражений, сэр, верните мне те двести сорок пять песо, которые вы потребовали у генерала за ремонт моей машины.
Коннорс сунул руку в левый карман пиджака и вытащил горсть песо, о которых совершенно забыл. В этом не было ничего особенно смешного, но они оба разразились хохотом и долго не могли остановиться. Молоденькая официантка-индианка приняла их за влюбленную пару. С этого момента отношения их улучшились.
Вернувшись к машине, Коннорс хотел немедленно повернуть к Гвадалахаре, но Элеана не без основания заметила, что если Эстебан мертв и их ищут, то в больших городах полиция будет бдительнее, чем в маленьких, и что в Урапане они будут в большей безопасности, чем в любом другом месте.
Коннорс согласился с этим.
— Хорошо, едем в Урапан. Может быть, я все-таки не убил этого парня!
Пока Коннорс вел машину, Элеана не замолкала. Из всего сказанного он понял, что вскоре после того, как их покинул отец, Элеана с матерью обосновались в Чикаго, где и жили до сих пор.
— Но летом мы возвращались в Блу-Монд и жили у дяди Джона. Он был неизменно добр к нам после ухода отца. Вы знаете Чикаго?
— Еще бы! Я провел там пять лет.
— Писали детективные романы?