Моя недотрога
Шрифт:
— Прыгай, — велел я.
— Я не знаю, какое тут дно.
— Идеальное, тут все расчищали и готовили, чтобы купаться.
Ася сняла шорты бросила на пирс. Подумала немного. Сделала несколько шагов назад. Затем побежала вперёд и с громким плеском бултыхнулась бомбочкой.
И…исчезла. Я выждал несколько секунд, не позволяя подняться панике внутри себя. Она просто пугает меня. Затем сдался, доплыл до пирса в несколько гребков, нырнул. Внутри — чернильная тьма, в которой ничего невозможно увидеть. Вынырнул. Снова нырнул. И через долгих секунд тридцать
Я доплыл до неё, усадил её на пирс, затем вскарабкался и сам. Ася надсадно закашлялась.
— Наглоталась? — спросил я.
— Угу, — кивнула она переводя дыхание.
— Зачем прыгнула, если плавать не умеешь?
— Умела…вроде бы. Давно не плавала…
— А если бы я с крыши прыгал, прыгнула бы за мной?
— Да, — с вызовом ответила Ася. — Я же дура.
— Дура, — согласился я.
И только сейчас понял, какое облегчение испытываю. Дикое. Невероятное. От того, что живая, вот, сидит, носом хлюпает. Замёрзла, наверное, да ещё и перепугалась в этой тёмной воде. Поднял её на руки, мокрую, холодную, понёс домой.
— Я тяжёлая, — запротестовала она.
— Вовсе нет. Не спорь.
Такой ласковый недавно тёплый вечер теперь холодил влажную кожу. Аська стучала зубами.
— Не вздумай в озеро лезть ещё раз, — строго велел я. — Утопнешь.
— Да у меня и мыслей раньше не возникало…
В коридоре я сгрузил её в ближайшее же кресло. В ванную надо ей, да и мне не помешало бы душ принять. Смыть с себя и озерную воду, и Аськины нечаянные прикосновения.
— Спасибо, что вытащил, — сказала она.
Встала. Мокрая. Влажная футболка облепила тело. Что под ней бюстгальтера нет, я ещё до этого понял, а сейчас смотрю, как из под ткани торчат острые соски. Хочется втянуть в рот, чуть прикупить зубами… блять.
Этого я не делаю. Я наклоняюсь и целую её. В рот, как давно хотелось, хотя хотелось целовать везде. Аська пахнет озером. Лягушками. Мятной конфетой. Чем бы она не пахла, мне всегда от неё голову кружит просто пиздец. Кожа холодная, а рот обжигающе горячий.
Я целую её и чувствую вину. Не стоит этого делать.
— Прости, — отрываюсь от её губ. — Не стоило.
— Не стоило, — кивнула Ася. — В нашу сделку это не входит.
Обходит меня и поднимается на второй этаж. Дома приму душ, решаю я. Отыскиваю в саду свои штаны, натягиваю на влажные трусы, туфли надеваю на босые, грязные ноги, в таком виде возвращаюсь в город.
Глава 38
Ася
Фальшивая невеста волновалась. Так, словно и правда замуж выхожу, и знакомят меня не абы с кем, а с будущей свекровью. Интересно, у Вадима есть мама? Наверное. Всех кто-то рожал. В каких он с ней отношениях?
Чем бы я не занималась, куда бы не были устремлены мои мысли, я то и дело вспоминала о дешёвой пластиковой папке с
— Не время, — говорила я себе. — Нужно подождать. Этот этап жизни скоро закончится, начнётся новый. Тогда я и посмотрю.
Я не хотела смазать впечатления. Не хотела, чтобы между мной и моим детством стоял этот званый вечер, мысли о Вадиме и мои страхи. Все пройдёт идеально, я уеду и тогда время придёт.
— Ну, невеста, все готово, — крикнула Анька.
Без неё было бы куда сложнее, хотя в любом случае я знала, что у меня все получится. Это просто ужин. На нем даже никаких других людей не будет, хотя изначально Вадим хотел пригласить кого-то ещё. А та Татьяна мне понравится. Вадим сказал, она хорошая. Беременная. Смешно, но мне казалось, что беременные женщины могут быть только хорошими, словно у плохих выключалась репродуктивная функция.
— Красиво же?
Я с этим вопросом ко всем приставала. К Вадиму, к Аньке, к древнему старичку садовнику, к горничной, что мне на время оставили из клининга.
Вообще, богатым быть удобно. Сейчас сидели бы с Аней, строгали оливье и замачивали шашлыки, но нет. Все привезут из ресторана, сервируют и будут обслуживать стол. Мне остаётся только улыбаться, да фонарики на деревья вешать. И то, и другое я умею.
— Красиво, — кивнула Анька. — Я поеду, ладно? Мать огурцов притащила три пакета, солить будем.
— Спасибо, — поцеловала я её в щеку.
Вадим вошёл в мою жизнь в мае. Кажется, совсем недавно, но лето уже успело перевалить за середину и мягко подталкивало нас к осени. Стало раньше темнеть. Конечно, к семи вечера полной темноты не будет, но мои фонарики будут уютно светиться в сумерках.
Вадим велел купить мне платье. Потом несколько раз позвонил спросил, купила ли. Затем видимо психанул и прислал сразу четыре платья, благо мои размеры он знал.
Одно было чёрным. Красивое, конечно, со строгим квадратными вырезом и голой спиной, но я решила, что оно слишком официальное для домашнего вечера. Второе насыщенно красное, слишком вызывающее. Два других было проще, белый сарафан в пол, с двумя вырезами, на толстых бретелях, и цветастое платье. Я остановилась на белом.
Для подготовки к вечеру мне выдали карточку. Я купила сандалии на плоской подошве. Задумалась о том, что я могу записаться на мейк. У меня никогда не было настоящего макияжа. Потом вспомнила, что мы пригласили беременную женщину, что я, над ней буду самоутверждаться?
— И так красивая, — заключила я.
Но все же, перед самым началом вечера, я прошлась по губам Анькиной помадой, и как смогла, немного взбила распущенные волосы, придавая им объёма.
Я была уверена, что все пройдёт хорошо, но после шести стала волноваться. Вадим все не приезжал. Сейчас прибудут гости, я одна их встречать буду? От одной мысли об этом у меня даже руки затряслись. Нет, так я точно не справлюсь.
Не раз, не два я брала телефон, намереваясь позвонить Вадиму, но обзывала себя паникершей и вновь убирала его. Вадим приехал только без пятнадцати семь.