Моя навсегда
Шрифт:
— Еще бы! Наблюдать, как вы водите за нос моего порочного кузена, было верхом удовольствия. В тот день Сейбер поклялся, что он устоит против ваших чар, а вы упадете к его ногам. Я, конечно же, утверждал, что все будет наоборот.
Иден не оценила должным образом шутки, зато получила объяснение странному поведению Себастьяна Сейбера. «Как это жестоко!» — подумала она.
— А где вообще живет ваш кузен? Я не припомню, чтобы вы упоминали о нем когда-нибудь.
— Он какой-то дальний родственник с материнской стороны. — Майк насупился. — Признаюсь, у меня в голове был
— То есть вы раньше никогда с ним не встречались? — удивилась Иден, но Майк в ответ лишь небрежно махнул рукой.
— Моя многочисленная родня разбросана повсюду. А во время этой жуткой войны вообще нет времени разбираться во всех этих генеалогических тонкостях.
Иден снисходительно улыбнулась его беспечности, а Майк заговорил уже о другом:
— Вижу, красная малина и черный виноград, которые я привез из Франции для украшения вашего сада, в самом соку. И камелии Карлайла тоже скоро расцветут. Кстати, — он задумчиво посмотрел на Иден, — Карлайл был у вас четвертым или пятым женихом? Я уже сбился со счета.
Майк частенько поддразнивал ее, и Иден это нравилось. Она мысленно вернулась назад, к их двухмесячной помолвке, когда она еще не поняла, что не может выйти за него замуж, и не избавилась от потребности постоянного присутствия Майка рядом с собой. А потом, вовсе не по его вине, ей стало скучно: она узнала все, чему он мог ее научить, и оказалось, что у них не осталось почти ничего общего.
— Вижу, вы прячете призера, — усмехнулся Майк, глядя на травянистый склон, где пасся жеребец Себастьяна. — Арабская кровь отнюдь не повредит вашим кобылам.
— Он воистину великолепен, а Себастьян дал мне немало ценных советов о подборе кормов и улучшении породы.
— Видимо, он специалист во всем. Разумеется, кроме женщин, — поспешил уточнить Майк.
— Почему вы так считаете?
— Себастьян не очень высоко оценил наших местных леди. По его словам, большинство из них легкомысленные кокетливые бабочки. Но так было до встречи с вами. Чтобы он изменил свои взгляды, я и представил его вам.
Иден была бы намного счастливее, если бы Майк этого не делал. Вот ведь беда: стоило только упомянуть о Себастьяне, как ни о чем другом она уже думать не могла. С удивлением она обнаружила, что с нетерпением ожидает его следующего визита. Трижды за последние несколько дней он заходил проведать ее подопечных и был с ней предельно вежлив и уважителен. Он ни разу не задержался дольше положенного, не подходил слишком близко, ничем ее не настораживал и не пугал и уходил, не упоминая о следующем визите.
— Кстати, а где мой кузен? Я рассчитывал застать его здесь. Он забрал свои вещи и уехал еще до моего возвращения с ярмарки.
— Не имею понятия. Оставив Араба на мое попечение, Себастьян иногда приезжает взглянуть на своего жеребца, проводит здесь не больше часа и снова уезжает.
— Наверное, он собирает по окрестностям ставки на предстоящие скачки, — предположил Майк. — Себастьян говорил, что лошади — самая большая его страсть. — Гость встал, и Иден пошла проводить
— Но я…
— Вам просто необходимо отвлечься, — продолжал Банкрофт. — Вы взвалили на свои плечи непосильный для женщины груз. Вам нужно на время отложить все обязанности, забыть об ответственности и порадовать себя чем-нибудь. Я заеду за вами. — Не дав ей возможности ни принять его предложение, ни отказаться от него, Майк сунул ей в руку пустой стакан, поцеловал в губы и вскочил в карету.
Экипаж скрылся за воротами. Иден провела по его губам кончиками пальцев — ничего, ни покалывания, ни теплоты, пробуждающей чувства. По какой-то необъяснимой причине Себастьян Сейбер был единственным мужчиной, превращавшим ее тело и душу в живой огонь. Иден тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и снова вернулась к битве с сорняками.
— Ты куда-то уходишь? — Иден взглянула на лестницу, где стоял Джеймс Пайк, одетый в синюю куртку, бриджи, носки и элегантные ботинки…
Ботинки и носки? Иден бросила недоумевающий взгляд на его ноги, спрятанные под бриджами. Она ничего не понимала! Джеймс тем временем, радуясь вновь обретенной уверенности, резво шагал по ступенькам.
— Всего вам доброго, Иден. — Он встал перед ней по стойке «смирно», а затем дважды отвесил церемонный поклон.
— Куда ты? Как?.. — только и смогла произнести она.
— Новые нога и одежда — подарки Себастьяна Сейбера. — Джеймс сделал вид, что снимает с рукава пылинку, и поправил галстук. — Он принес их, когда вы были на конюшне. — Джеймс расстегнул дорогую куртку и достал небольшой кошелек. — И еще он дал мне денег на дорогу.
Не в силах совладать с изумлением, Иден смотрела на Джеймса, а он, наклонившись, приподнял штанину и постучал костяшками пальцев по отполированному дереву.
— Полая нога с приделанной к ней полой ступней. Очень похожа на настоящую, правда? У Себастьяна множество талантов.
Иден не могла найти слов. Себастьян сделал протез и купил одежду человеку, с которым знаком всего несколько недель. Но почему, зачем?
— Теперь мне нужно благодарить двух ангелов-хранителей за свое возвращение к жизни, я всегда буду в неоплатном долгу у вас обоих.
Поцеловав Иден в лоб, Джеймс вышел из дома, а она опустилась в стоявшее рядом кресло, неверяще качая головой. В последние недели настроение се подопечного круто изменилось к лучшему: он прибыл к ней озлобленным, потерявшим надежду, а уходил полным желания жить. Поразительно!
— Поразительно! — Появившаяся в коридоре Мэгги эхом вторила мыслям Иден. — Теперь с ним все будет в порядке. Кстати, там, наверху, есть еще несколько ребят, у которых тоже резко поднялось настроение. — Мэгги усмехнулась недоумению Иден. — Пока вас не было, этот мистер Сейбер привез несколько разных протезов — руку с креплениями для Бенджамина, ступню для Тимоти и ногу для Эндрю. По их возгласам и смеху можно подумать, что наверху празднуют Рождество. — Экономка покачала курчавой головой. — Когда он принес подарки, они окрестили его святым Себастьяном.