Моя мишень
Шрифт:
Ритмичные движения, нарастающая потребность. С каждым касанием, каждым моим стоном и его выдохом приближающийся экстаз выбивает из головы любые «но». Первый оргазм от рук мужчины происходит внезапно, я крепко-крепко обнимаю Лешу, так сильно, что будь он слабее, я бы точно ему что-то сломала. И я действительно кусаю его за шею, его рука двигается умело и нетерпеливо, бороться с этим невозможно. Продолжительная волна удовольствия омывает все тело, интенсивные ощущения рождают эйфорию и делают меня на несколько мгновений слабой, будто невесомой. Я расслабляюсь полностью, мне так хорошо, мой
— Моя хорошая, — шепчет на ухо.
— Прости, прости меня, — отвечаю, понимая, что сделала ему больно. В ответ он снова целует в губы, а потом утыкается своим лбом в мой. Я останавливаю его пальцы, после пика удовольствия касания становятся невыносимыми. Мы оба часто дышим, мои эмоции растрепаны, как флаг потонувшего корабля, измотаны жестоким ветром. А он все еще заведен. Он дышит, дышит. Достает руку — джинсы узкие, тесные, поэтому с трудом достает. Подносит к лицу, сжимает в кулак, крылья его носа раздуваются, а глаза закатываются, он зажмуривается.
— Моя машина пахнет тобой и розами. Я с тобой рехнусь, Рита, — прерывисто. — Ты ведь кончила?
Я киваю. У него такое выражение лица, будто это он испытал кайф. Бегло облизывает пересохшие губы.
В этот момент начинает звонить мой сотовый, смотрю на экран — «мама». Перед нами — глухая стена, я оборачиваюсь и через тонировку задних окон пытаюсь рассмотреть окна в нашей квартире — свет не горит. На улице — никого нет, никто нас не видел.
— Да, мам? — стараюсь, чтобы голос звучал по возможности ровно.
— Рита, ты дома уже?
— Почти. Леша меня только что высадил у подъезда, скоро приду.
— Мы зависли на даче у Ленёвых, приедем, наверное, завтра утром — и это самое раннее! Тут так весело! Вызывай такси и давай к нам!
— Зачем? — округляю глаза.
— Тебе, наверное, скучно одной будет.
— Ничего подобного, я прекрасно переночую сама. Отдыхайте и ни о чем не переживайте.
— Если что-то случится — сразу звони!
— Конечно! — тороплю ее подозрительно радостным голосом. Сбрасываю вызов и смотрю на него.
— Проводишь до двери? Кругом бандиты, мало ли?
Он смотрит загипнотизированно и медленно кивает.
— С*ка, неужели первый раз в жизни он сделал для меня что-то хорошее? — смеется Алексей, я тоже улыбаюсь.
Но не успеваем мы зайти в подъезд, как снова звонит мама. На этот раз с ее сотового со мной говорит отец, уговаривает приехать. Они с ума сошли?! С какой стати я вдруг сию секунду ринусь на их вечеринку? Оказывается, там и Катька, и вообще отличная компания подобралась. Можно подумать, Катькой меня можно заманить хоть куда-нибудь — скорее, наоборот. Когда я в очередной раз повторяю, что уже ложусь спать, трубку выхватывает Глеб Николаевич, немало удивляя. Он уже основательно датый, несет какой-то бред про лично им замаринованные шашлыки, натопленную баньку, самогон и настоящий сибирский отдых. Их дача находится на Мане, там и правда природа невероятная, но переться ночью на такси за город? Какая глупость! Даже если не думать о том, что я в любом случае предпочту общество своего снайпера. Я вежливо отказываюсь, пока мы заходим в квартиру, пока разуваюсь, Леша ненадолго скрывается в
Он забирает у меня телефон, выключает его и кладет на комод.
— Дверь проверила? — спрашивает.
— Заперла изнутри на щеколду.
— Прекрасно.
Огромного труда стоит выскользнуть из его рук и забежать в ванную.
— Я скоро!
Наскоро раздеваюсь и освежаюсь под душем. Тру лицо — но краска больше размазывается, а протирать тоником времени нет. Чистую одежду с собой не брала, поэтому попросту заворачиваюсь в полотенце. Я не думаю о том, что будет. Лишь отчаянно нуждаюсь в продолжении. Он снова поцелует меня, этого более чем достаточно, чтобы трепетать. Не загадываю, не планирую, я делаю это потому, что нам обоим хочется.
Он ждет у двери. Я выхожу и сразу попадаю в его объятия. Полотенце летит на пол. Пока я стягиваю с него майку, он снова впивается в мой рот. Облизывает. Он уже не знает, что со мной делать. Можно, можно! Я готова. Подхватывает под бедра, вжимает в себя полностью голую и несет в комнату.
Бережно укладывает спиной на диван и нависает сверху.
— Мне тоже надо в душ, — шепчет в губы. — Подождешь?
Сердца колотятся на разрыв. Вместо ответа я крепко обнимаю его ногами, не позволяя и на сантиметр отстраниться. Мне нравится его кожа на вкус — немного солоноватая, терпкая, меня это возбуждает.
— Пусти, малышка, — ведет ладонью по моему бедру, сминая его. — Я едва держусь.
Он трется губами о мой рот, они у него снова сухие от частого дыхания, мне хочется смочить языком, что я и делаю, и мы опять целуемся. Веду кончиками пальцев по широкой спине, легко царапаю ногтями, и он вздрагивает:
— Боже, как это приятно, — улыбается. Он сгорбился надо мной, я чувствую крепкие мышцы вдоль его позвоночника. Я ласкаю его плечи и руки именно так, как ему только что понравилось. Стараюсь хоть немного расслабить напряженные мышцы.
Он расстегивает ремень, спускает джинсы и я обнимаю его еще крепче. Он совершает движение бедрами, прижимаясь ко мне в плотную. Еще одно плавное движение, как репетиция, после которого он с силой впечатывается в мое обнаженное тело, трется об меня. А я… я снова не существую, состою из любви и жажды. Так естественно и приятно хотеть своего мужчину, обожать, сходить с ума от удовольствия, когда он сверху. Сердце колотится еще быстрее, от эмоций, ощущений и похоти пальцы немеют, я крепко вцепляюсь в него, давая понять, что если он хочет идти мыться, то придется это сделать со мной на руках.
— Ради этого стоило ждать так долго, — совершенно искренне сообщаю ему. — Я лет с тринадцати мечтала, чтобы ты стал моим.
— Все получилось. Твой.
Мы совершаем первобытные животные движения, мне хочется чувствовать его внутри себя, но даже в такой момент у него выдержки больше — знаю, что он не будет без защиты.
Мощь и желание, его глаза совсем темные, а толчки резкие. Поздно думаю, что ему бы не помешала разрядка перед тем, чтобы заняться любовью. Ему сложно быть нежным, когда желание бомбит с такой силой.