Моя красавица
Шрифт:
— Моя, — тихо промурлыкал он, двигаясь вперед и толкая меня обратно в кресло. Его руки скользнули по моим бедрам, и на этот раз его ничто не остановило. Никаких трусиков, которые могли бы преградить ему путь. Я всхлипнула, когда его пальцы скользнули по моим лепесткам, раздвигая их и потирая клитор. Его губы нашли мою шею, и когда он начал сосать, кусать и лизать, двигаясь к моей ключице, я громко ахнула.
Его руки зацепились за край моей футболки, и он медленно поднял ее, прежде чем опуститься ниже. Его рот нашел мой пупок, язык дразнил и двигался
— Такой ты мне нравишься гораздо больше, — прошептал он, его губы скользнули по моим ребрам и заставили меня стонать. — Без одежды. Ничто не скроет тебя от моих глаз. Вообще-то, когда мы поженимся, я, возможно, захочу, чтобы ты всегда ходила голой по дому.
Его рот двинулся выше, и когда губы скользнули вверх по нижней части моей груди, у меня перехватило дыхание. Когда они нашли мой затвердевший розовый сосок и обхватили его, я вскрикнула. Рурк зарычал, его язык кружил вокруг соска и заставлял меня хныкать и стонать. Он переместился к другой груди, и пока его пальцы дразнили клитор, я прижала его к себе, не желая, чтобы он перестал меня ласкать.
Но он отстранился от моей груди и двинулся ниже.
И ниже.
И ниже, пока я не ахнула, поняв, куда он движется.
— Рурк...
— Позволь попробовать тебя, принцесса, — тихо прорычал он, его глаза осмотрели каждый дюйм моего обнаженного тела, чтобы встретиться с моими. — Раздвинь эти красивые ножки и дай попробовать, как сладка эта нетронутая маленькая щелка.
Его руки крепко сжали мои бедра, широко раздвинув их так, что мои колени оказались на подлокотниках кресла. Я покраснела, понимая, насколько открыта, и зная, что он мог видеть все. Но когда он начал целовать мой живот, жар, разлившийся между ног, взял верх, и я больше не смущалась.
Я горела в огне.
Язык Рурка пробежал по моим губам, и мое тело содрогнулось от удовольствия. Я дико застонала, запрокинув голову назад и позволив рту открыться в безмолвном крике удовольствия. Удовольствия, которого я даже близко никогда не испытывала.
О господи, это лучшая вещь на Земле.
Его язык снова прошелся по моим лепесткам, чтобы закружиться вокруг клитора. Я задыхалась, моя грудь поднималась и опускалась, а кровь неслась по венам, когда мой великолепный, доминирующий, сексуальный, как грех, жених засунул свой язык глубоко во влагалище. Он застонал, медленно трахая языком и заставляя весь мой мир взрываться. Руками широко раздвинул ноги и скользнул вверх по бедрам, пока дразнил мою щелку горячим, влажным языком.
Рурк двинулся выше, его губы обхватили клитор и нежно пососали. Я вскрикнула, мои руки скользнули в его волосы, и когда его язык начал скользить по возбужденному бугорку, мои бедра резко дернулись.
Рурк застонал, пробуя меня на вкус, и долго дразнил клитор, прежде чем отстраниться.
— Черт, ты на вкус как конфетка, принцесса, — прорычал он, опускаясь,
Я застонала, нетерпеливо кивая, широко раскрыв глаза и рот, пока наблюдала, как он снова опускается и проводит языком по клитору.
— Такая нетерпеливая, чертовски отзывчивая. Как будто была создана, чтобы стать моей.
Я вскрикнула, когда его язык снова глубоко вошел в мое лоно, заставляя двигать бедрами. Он провел своим беспощадным языком еще выше, дразня клитор медленными круговыми движениями, пока я не почувствовала, что сейчас взорвусь. Затем скользнул руками по моему телу, пройдясь по каждому ребру, пока не остановился на груди. Он обхватил полушария, пальцы сжали соски, и удовольствие взорвалось в моем теле.
Сначала медленно, а затем быстрее по телу разливался жар, как лесной пожар, пока все мое тело не оказалось в огне. Рурк обхватил мою грудь руками и дразнил соски, а когда его губы сомкнулись на клиторе, а язык снова и снова кружился вокруг него, я почувствовала, что падаю. Рурк застонал, и вибрации толкнули меня через край.
Ладонями я заглушила собственный крик и выгнулась, когда его идеальный, грязный язык заставил меня затрястись. Оргазм пронзил меня, одной рукой я сжала рот, а другой – его волосы. Его язык дразнил меня снова и снова, пока я не начала задыхаться и только тихо стонать.
Рурк нежно поцеловал меня между ног, затем в живот и грудь. Его язык жадно кружился по соску, а его рука скользнула к моим губам.
— Открой рот, принцесса, — пророкотал он.
Я колебалась, и Рурк отстранился от моего соска, чтобы приблизиться к губам.
— Открой ротик, красавица, почувствуй, насколько ты сладкая.
Задыхаясь, с колотящимся сердцем, я медленно сделала, как он сказал. Открыла рот. Палец Рурка скользнул между моих губ, и когда мой язык обвился вокруг него, я всхлипнула.
Он не лгал. Я действительно сладкая.
Он зарычал, наблюдая, как я вылизываю палец. Внезапно его губы смяли мои, язык танцевал с моим вокруг пальца. Я застонала, понимая, насколько грязно это выглядело. Я поцеловала его в ответ со всей силой, пробуя свой мед на его губах.
— Теперь ты видишь, какая сладкая твоя маленькая киска, — промурлыкал он, его глаза прожигали меня. — И поэтому я не могу дождаться, чтобы заявить права на тебя.
— Когда? — прошептала я, смутившись от того, как нетерпеливо прозвучали слова.
Но Рурк лишь ухмыльнулся, в глазах вспыхнул огонёк.
Правда в том, что мне не терпелось. Очень, очень не терпелось.
— Скоро, малышка, — промурлыкал он, глубоко целуя, — Скоро ты станешь моей. Твой отец...
— Что «мой отец»?
Вопрос прозвучал резче, чем я ожидала, но его слова меня удивили.
Рурк мило улыбнулся, притянув меня и нежно поцеловав.
— Мой отец очень уважал его, — тихо проговорил он. — И я знаю, что твой отец хотел бы, чтобы наш брак был заключен должным образом.