Моя империя древних
Шрифт:
Я посмотрел на Иосифа, а тот на меня. Кивнул, опёрся на трость медленно передвигаясь в сторону дикаря. В голове проносились странные мысли на счёт происходящего. Дикарь взял в заложники умственно отсталого парня? Или же он стал таким после того, как попал в этот мир? Увидел всю жестокость местных дикарей и свихнулся?
Я подошёл к дикарю и с явным презрением в голосе воскликнул:
— Чего тебе надо? — склонил голову в бок и пристально смотрел в глаза этому мужчине заросшему рыжими волосами. Борода спустилась, в ней можно было увидеть кусочки еда и кровь, очень много крови. В отличие от моих
В его безумных глазах был проблеск осознанности, но она колебалась на грани краха. Её затмевала ярость и кровожадность, которым не было границ. Из-за этого я решил разорвать дистанцию между нами, чтобы обезопасить себя от неожиданного нападения. Сейчас, с раненной ногой я не смогу оказать достойный отпор этому вредителю.
Тощий мужик широко распахнул глаза и сквозь заросшее волосами лицо, я увидел улыбку. Мне вдруг стало не по себе, в груди все затрепетало и вскоре я увидел пожалуй самое ужасное, что мог увидеть за время пребывания в этом мире.
Дикарь из враждебного племени достал из-за свисающей с пояса шкуры длинный, изогнутый кинжал и приложил его к горлу больного парня с короткими волосами.
— Вы! — дикарь промычал что-то едва различимое. — Умереть!
В какой-то момент до меня донеслись хлюпающие звуки. Ублюдок, прямо перед моими глазами провёл острым краем ножа по горлу паренька. Тёплая кровь заструилась по смуглой коже дикаря. Крупные капли падали на землю, разбивались о слегка пожелтевшие травинки, что устилали всю равнину.
Зрелище крайне ужасное, но на этом оно не закончилось. Этот дикарь проявил крайнее неуважение, он поставил заложника на колени и начала водить ножом по горлу при этом оскалив клыки. Из его гнилой пасти вырвались утробные звуки, похожие на рык зверя, укрывшегося в чащобе леса.
— СТЕПАН! — взревел я. — УБЕЙ ЕГО! РАДИ БОГА, УБЕЙ!
Мне было больно смотреть на то, как парню моего возраста, может даже младше, отрезают голову. К горлу подкатила рвота, но я всеми силами пытался сдержать её.
Вдруг я заметил, что дикарь вообще не испугался, напротив, он активно жестикулировал и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. В какой-то момент он сорвался с места в мою сторону. С кончика кинжала, который непонятно откуда взялся, капала алая кровь. Полуденное солнце отражалось от гладкого лезвия и в моей голове зародилась пугающая мысль о смерти!
Благо Степан подоспел очень быстро. Стоило мне воскликнуть, как он тут же всё побросал и схватил топор, который теперь будет его спутником на долгое время. Когда член моего племени встретился глазами с незнакомцем, он вдруг застыл в ступоре.
— Степан! — крикнул я. — Очнись мать твою! — я ударил его по плечу и тот резко вздрогнул.
— Это они…— выдавил из себя Степан. — Они убили! Разрушили и съели! — его глаза окрасились кровавым цветом. От гнетущего гнева, вены на лбу и руках вздулись. Он слегка опустил спину, рыкнул, слово доисторический зверь и бросился к члену враждебного племени.
Совсем скоро между ними завязалась перепалка. Один махал
Я предпринял попытку приблизиться к ним, чтобы подсобить Степану, но вдруг тот вытянул руку и крикнул:
— Нет! Вождь! — его рука дрожала от напряжения. — Я — сила! Вы…ВЫ!
Он не знал, как назвать меня, но при этом показывал на голову. Степан тыкал пальцем себе в висок, но так и не смог придумать слова.
— Мудрость! — подсказал я ему. Не знаю, слышал он или нет, но я решил всё таки не влезать. Раз Степан просит довериться ему, то мне придётся сделать это.
На какое-то время тесное противостояние переросло в переглядывание. Незнакомец ходил вокруг Степана с кинжалом, перекидывая его из руки в руку, а мой соплеменник в этот момент держал топор одной рукой, словно тот ничего не весит.
— Какого дьявола творится? — спросил Иосиф. Он и остальные члены племени, включая меня. Стали невольными наблюдателями кровопролитной дуэли двух дикарей. — Откуда такие движения? Разве дикари не должны быть такими, как наш Степан? Прямолинейные, сокрушающие физической силой и выносливость всё и всех на этой планете!
— Я догадываюсь, откуда эти знания…— пробормотал я. Указал пальцем на обезглавленное тело в надежде на то, что Иосиф всё сразу же поймёт. Мне не хотелось сейчас трепаться, ведь Степан сейчас боролся за нас всех пока мы стоим в стороне.
— Хочешь сказать?! — вдруг воскликнул Иосиф. — Ведь мы делаем тоже самое… Не будет ли у нас таких проблем?
— Не знаю, сейчас не время думать о таком, — как только я обронил эти слова, битва на безграничной равнине, устланной тонкой травой, достигла своего апогея. Раны на телах двух бойцов окрасились алой кровью. Грудь Степана полна мелких кровоточащий порезов, а вот бок другого дикаря зияет отвратительной раной, сквозь которую можно увидеть внутренние органы.
Незнакомец не обращал внимания на рану, он с безумием в глазах махал кинжалом. От былого мастерства не осталось и следа, теперь только бесцельные попытки нанести хоть какой-то урон своему оппоненту. Степан понял, что битва окончена и осталось просто нанести завершающий удар. Он подскочил к дикарю, немного согнул спину и ловким движением срубил голову ублюдка.
Кровавый фонтан хлынул вверх, окропив лицо Степана, а тот стоял разведя руки в разные стороны. Спустя несколько минут, он подобрал голову и понёс в мою сторону.
— Вождь! — он протянул отрубленную голову рыжего незнакомца. Тусклые глаза и широко раскрытый рот. Это выглядело крайне ужасно и откровенно говоря — чудовищно. Мне, как человеку из современности, невероятно сложно примириться с подобным произволом.
— Это не земля…— в пол голоса сказал я. — Не убьёшь, убьют тебя…
— А ну иди сюда, балбес! — вдруг закричал Иосиф. Степан решил вернуться к костру, но мужчина тут же схватил его за руку. Дикарь, который только что ужасным способом замочил человека, шёл, как миленький под гневным взглядом старого хирурга.