Моя герцогиня
Шрифт:
Внезапно Элайджа снова оказался сверху Джеммы, нетерпеливый и горячий.
— Ты — самая желанная, самая сочная.
— Правда?
Жадная рука с упоением ласкала ее грудь, и иного ответа не требовалось.
Утром они любили друг друга медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым мгновением близости. Элайджа нежно целовал желанное тело, начиная с бровей и заканчивая пальчиками на ногах. А сейчас овладел напористо, не тратя времени на ласки.
Джемма лежала с открытыми глазами и, глядя в пылающее страстью
— Люблю тебя, — прошептала она. Горячая волна накатилась, затуманила сознание и увлекла в далекий, свободный от тревог и опасений край.
Элайджа погладил ее по волосам и что-то невнятно пробормотал в ответ, но Джемма не сомневалась, что его чувство нераздельно принадлежит ей. Стоило ли размениваться на слова?
Глава 26
4 апреля
Фаул вошел в кабинет и с поклоном остановился перед госпожой.
— Герцог Вильерс с сожалением сообщил, что экипаж вернулся из Бирмингема пустым; доктор, очевидно, переехал в Лондон, однако нового адреса не оставил.
Повернувшись к герцогу, дворецкий добавил:
— Должен также доложить, что утром пришел мистер Туидди с двумя дочками, и, выполняя распоряжение вашей светлости, я отправил их в поместье.
Элайджа кивнул:
— Благодарю.
Джемма восприняла разочарование стоически — во всяком случае, внешне. Элайджа обнял жену и попытался успокоить.
— Но ведь мы и не надеялись на помощь этого бирмингемского лекаря, — беззаботно заметил он, жалея, что жене вообще довелось услышать о существовании таинственного волшебника.
— Нужно срочно прочитать статью. — Джемма решительно отстранилась.
— Статья осталась у Вильерса. Сейчас пошлю…
Она направилась к двери.
— Немедленно съезжу сама.
— Подожди! Разве…
Однако герцогиня уже ушла. Недовольно нахмурившись, Элайджа вернулся к работе. Занятие предстояло долгое и скучное: подробная, предмет за предметом, инвентаризация поместий и всего наследуемого имущества. Если сердце подведет раньше, чем родится сын, состояние перейдет к бестолковому кузену. Значит, необходим полный порядок и бескомпромиссный учет.
Час спустя, когда герцог писал кузену письмо, в котором понятным языком излагал принципы рационального и выгодного хозяйствования, в комнату ворвалась возбужденная Джемма.
— Прочитала статью! Доктора зовут Уильям Уидеринг. Немедленно найму сыщика из полицейского суда и найду его.
Элайджа поднял глаза.
— Сыщика?
— Почему бы и нет? Я уже поручила Фаулу оправить посыльного на Боу-стрит. Кстати, исследование очень интересное. — Она опустилась в кресло и помахала сложенными листками. — Уидеринг готовит лекарство из цветов. Если принять слишком
Элайджа отложил перо.
— Итак, наш великий врачеватель добывает яд из цветов?
— Помнишь того старика в Ковент-Гардене? — Джемма нетерпеливо вскочила.
— Скорее всего многие ядовитые растения обладают лечебными свойствами. Не помнишь, что именно он продавал?
— Кажется, называл цветок наперстянкой. А Уидеринг пишет… — она снова заглянула в статью, — о digitalis purpurea. Непонятно, идет ли речь об одном и том же растении или о разных.
Однако учителя, преподававшие юному герцогу латынь, старались не зря.
— «Purpurea» означает «пурпурный», — вспомнил он. — И цветы были пурпурными — другими словами, фиолетовыми.
— Немедленно едем! — решительно воскликнула Джемма. Однако Элайджа не спешил встать из-за стола.
— Не стоит надеяться понапрасну.
— Да я особенно и не надеюсь. Просто хочу попробовать. Я не собираюсь сидеть, сложа руки и ждать, когда ты умрешь в соседнем кресле. Не собираюсь!
Когда они приехали в Ковент-Гарден, цветочные ряды оказались закрытыми.
— Рынок работает только по вторникам, четвергам и субботам, — сообщил вернувшийся из разведки лакей.
— Останься возле кареты, — приказал герцог и отправился догонять супругу. Джемма почти бежала по пустым рядам, направляясь к тому месту, где старик продавал свои цветы. У него и прилавка-то не было, просто прямо на земле стояло несколько ведер.
Элайджа завернул за угол и увидел, что жена печально смотрит на пустую стену, возле которой в прошлый раз сидел продавец.
— Вот его табурет, — попытался успокоить он, — Вернемся в субботу и все выясним.
— До субботы еще почти два дня.
Предположение о том, что он может не прожить и двух дней; не радовало, однако возражений не нашлось. Джемма тем временем повернулась и снова куда-то полетела, словно, выпущенная из лука стрела.
Герцог пошел следом. Закрытые палатки и прилавки выглядели грустными, словно утомились от суеты и решили отдохнуть.
Наконец он увидел, куда именно так спешила Джемма. Оказывается, она заметила припозднившуюся торговку и, склонившись к ней, что-то настойчиво выясняла.
— Понимаете, о каком джентльмене я говорю? — услышал Элайджа, подходя.
— Разве это джентльмен? — рассмеялась укутанная в шерстяную шаль старушка. — Это же Стаббинс. Пондер Стаббинс.
— Да-да, конечно. А не могли бы вы объяснить, где можно найти мистера Стаббинса?
Торговка снова хихикнула:
— Странно слышать, как Стаббинса называют «мистером».
— Он близко живет?
— Нет, что вы! — ответила старушка. — Придется ждать следующего рабочего дня. Всего лишь пару дней, не больше.