Моя до конца
Шрифт:
Отчасти я согласна. Как отдых несколько часов в неделю — абсолютно поддерживаю, а еще…
— А есть люди, которые тестируют игры? — выдаю то, о чем подумала и мне правда интересен ответ. Их же кто-то проверяет прежде, чем пустить на аудиторию, верно?
— Конечно! И не мало зарабатывают! — следует ответ. Глаза Артема горят, но потом, взгляд становится острее, — Но это не для меня. Обязательность в этом деле мне не нравится, я ведь играю для души.
Вообще-то я не к тому спросила, но, если бы Тема захотел, можно было бы попробовать. А почему нет? Люди находят
Обедать отправляемся домой, я мариную телятину, Артем чистит лук и картошку, чтобы после посыпать её травами и запечь. Разговор об играх стих и переключился на спортивный зал, куда я хожу раз в неделю, а Тема и вовсе перестал.
— Две недели вынужденного отсутствия, а кажется, что полгода там не была. Надо срочно наверстать завтра, — улыбаюсь, нарезая овощи для салата.
— Ты и так прекрасна. Лучше приезжай завтра пораньше домой, я выберу что-то посмотреть и… — он прижимается сзади, явно намекает на постель.
Я чувствую, как он хочет меня. В последнее время у нас не ладилось, а потом еще работа, Ветров…
— Ай! — громкий вскрик и я роняю нож на пол.
Левый указательный палец весь в крови. Артем отшатывается, а я скорее сую руку под поток ледяной воды.
— Арина, ну как же так! Что теперь? Сильно болит? Давай вызову скорую? — причитает за моей спиной. А мне слишком больно, чтобы я принимала растерянность за заботу.
Вода смешивается с кровью и стекает бурым цветом на белоснежную керамическую чашку из-под чая, оставленную мной вчера. Разрезала, похоже, глубоко. И больно до искр в глазах. Жмурюсь, чтобы поскорее прийти в себя.
— В ванной, в верхнем шкафчике флакон с жидким пластырем. Принеси, пожалуйста, — шиплю, сжимая зубы и подумав кричу вдогонку, — Он с красной крышкой!
После тщетных Теминых поисков я перематываю палец, с которого хлещет кровь первым попавшимся полотенцем, и войдя в ванную беру в верхнем правом ящике второй по счету флакон. С красной крышкой.
Обед плавно перетекает в ужин, а я пытаюсь вычеркнуть его растерянность. Он всегда был таким. Это просто реакция. Кто-то в экстренных ситуациях теряется, сбивается и не понимает, что делать, бесцельно перемещаясь с место на место, как Артем. А кто-то берет все в свои руки и решает вопросы… Как Ветров. Вот черт!
Он неожиданной мысли вилка летит на пол, как совсем недавно нож и я, в смятении наклоняюсь поднять, но Артем меня опережает.
— Не переживай так, Ариша, скоро пройдет, — нежно смотрит на меня мой парень, поглаживая по пострадавшей руке.
Очень на это надеюсь. Очень-очень. И я сейчас не о порезе на пучке пальца.
Глава 12
— Мне нужны вот эти документы, — Ветров кладет написанный от руки список, где синей ручкой аккуратным почерком выведены годы и названия.
«Вот и началось» — горланит где-то внутри моя уменьшеная копия, отвечающая за эмоциональность. А учитывая шкалу этой самой эмоциональности, которая безостановочно разгоняется от нуля до ста и частенько зашкаливает, я по привычке, но уже внутренне
Изучаю папки, сравнивая их с полученным списком и довольно долго смотрю на полки, пытаясь отыскать ту самую, необходимую, нужную папку, потому что я никогда тут не была. Вход в архив вообще-то по пропускам, но поскольку я теперь в помощницах у главной шишки компании, то пропуск у меня имеется, только восторга сей факт не прибавляет, а прибавляет только лишней возни. Приправляю поиски тяжелыми вздохами и мысленными возмущениями. Большего, как ответственный сотрудник себе позволить не могу.
Со всей стойкостью духа, даже той, которая, как я думала, мне не присуща в принципе, я копошусь среди пыльных папок, которые, конечно же, никто не протирал. Как отнесли, так и забыли. И никому даже на секундочку в голову не пришло, что Арина Туманова придет на поиски. Поиск макулатуры действительно каторга! Мысленно мой самолет давно уже приземлился на островах из рекламы известного кокосового батончика и я, вся такая шикарная в заслуженном отпуске пью свой четвертый заслуженный коктейль.
С каждой минутой представлять пляж и теплый ветер вместо пыльного архива становится все сложнее, потому что я как обезьяна, прыгающая с ветки на ветку, только делаю это на лестнице, которую, к тому же, приходится передвигать ручками!
Поднимаюсь на уровень самой верхней полки и наконец взгляд находит нужную папку. Почему нужное всегда так далеко? Пытаюсь вытащить, но папки слишком плотно сдвинуты и в конце концов я ломаю ноготь. На той самой руке, указательный палец которой заклеен пластырем. Фыркая от негодования и пыли, сползаю-таки вниз, подхватываю покрепче папку и прикрыв магнитную дверь вхожу в кабинет.
А там секретарша наша, Катенька. Стоит, рукой оперевшись на Ветровский стол и вывалив свое вымя наружу, не утруждая блузку застегнутыми пуговицами облизывает искусственно надутые губы, глядя на инспектора. Он, конечно же, увлечен бумагами, бросая на Катеньку взгляды. Характеристику взглядам дать не успеваю, потому что подхожу к столу и с высоты своего роста прямо бросаю папку на стол заказчику документов.
Катенька охает, поскорее принимая прямое положение тела и одергивает ворот блузы. Растерянно хлопая нарощенными коровьими ресницами. Умом Катя не сказать, что искрится, зато она исполнительна и лишних уточняющих вопросов не задает. А это для раздражительной Мальцевой крайне важный навык.
У Кати нет стержня или стремления карьерного роста, зато есть желание удачно выйти замуж, поэтому уже в свои двадцать шесть она дует губы, колит какую-то дрянь в лицо и считает себя очень красивой, чтобы привлечь одного из наших многочисленных богатых клиентов. Поэтому я совершенно удивлена, что она тут, напротив, лишь недоумеваю, как это она не пришла сюда раньше! Макар же совершенно спокойно поднимает на меня взгляд, а уголок рта приподымается в ухмылке. Ситуация его явно забавляет, но я не обращаю на это никакого внимания.