Моя ассистентка: Кошка
Шрифт:
— Крис, Крис, очнись, — орала Кошка, пока Вильгельм пытался разжечь свечи.
И Кристофер вздрогнул, его веки затрепетали, он сделал шажок вперед.
Но Вильгельм тут же обернулся, вскинул руку и прошептал заклятья. Кристофер сопротивлялся, он делал еще один маленький шаг, словно пробирался через трясину, которая сдерживала его. Он попытался поднять руку, но та бессильно упала.
И тут в углу комнаты засветился голубым светом портал. Из другого мира в этот шагнула маленькая сгорбленная старушка. То была
Глава 36
Кристофер выбежал из темноты коридора на свет и ослеп на пару мгновений, а когда к нему вернулось зрение, он обозрел комнату и пришёл в ужас. Он попал в лапы колдуна. Так глупо, так наивно. И Амалия была той приманкой, на запах которой он прибежал.
Сама Амалия сидела в клетке с густой металлической сеткой. Его Кошка была в шоке. От ужаса и страха ее шерсть стояла дыбом, а в лапках она держала полу сдохшую мышку. Когда то та мышь была ее золотым фамильяром. Но в лапах колдуна все умирает и превращается в труху.
Сам колдун возвышался в центре своей паутины, то есть пентаграммы. На вид колдун был древней старухой в платье времен средневековья, с косматыми седыми волосами, что неопрятными прядями свисали из-под платка. В руках старуха держала книгу в кожаном переплете. Колдун перелистнул страницу и начал бормотать: Оу, падме… Кр-фааал — фил — смооо…
Он пел свои заклинания размеренно, на одной ноте, завораживая и лишая воли.
Кристофер чувствовал, как позади него замерли Лауриэль и Гертруда. Они тяжело дышали, пытаясь выпутаться из паутины, что навертел колдун.
Одинокая слеза пробежала по щеке. Кристофер дернулся, но странные звуки, которые произносил колдун, превращались в невидимые веревки, опутывающие пленников с головы до пят.
Лучи от свечей падали на пол и выстраивались в определенную последовательность, образую пятиконечную звезду, а затем сходились в центре. В центре стояло зеркало. Кристофер сразу узнал Арххаарал. Этот предмет был проклят и запрещен во всех мирах. И только самые бессовестные и черные душой люди брали его в руки. Много веков сей предмет был скрыт от людских глаз. И вот, снова предстал в этом мире, он оказался в руках колдуна.
И не было спасения тем, чью душу он заберет.
Душа Кристофера рвалась, стенала, билась о грудную клетку, как билась сейчас в железной клетке Амалия. На Кошку не действовали слова колдуна. Волшебство колдуна не проходило через тройные железные решетки, но ей от этого было не легче. Кристофер видел, как страдала она, но не спас ее, не спас свою Амалию. Сам попался так глупо, что ему самому сейчас стало стыдно.
Обиднее всего, что рвался спасти любимую ведьму, и не смог.
— Мама, мама, очнись, — кричала Амалия, пытаясь пробудить к жизни мать, но та стояла позади Кристофера, ее глаза остекленели, а душа замерла. Кошка билась в клетке.
— Заткнись, ты им
— Крис! Крис! Очнись, надо двигаться! — орала Амалия во все свои голосовые связки. — Крис, Крис! Мама!
— Да заткнешься ты, наконец, — колдун не на шутку разозлился, снял тапок с ноги и запустил им в кошку. Тапок лишь ударил по клетке и отскочил, сдвинув клетку на несколько сантиметров.
— Сам заткнись, упырь, — огрызнулась Кошка. — Сдохни, тварь!
Кошка зашипела и, протянув лапку, попыталась дотянуться до колдуна когтем. Но только заплакала от бессилия. А колдун продолжил свое бормотание.
Но разве Амалию этим можно было унять. Сам того не подозревая, колдун сдвинул клетку, и та оказалась близко к свечам. Кристофер видел, как кошка начала плакать. Сначала у него у самого душа заплакала горючими слезами. Но вдруг он понял, что Кошка это делает для определенных целей.
Наплаканные слезы она сдувала в сторону свечи. Та, когда соленая влага попала на нее, потухла и зачадила, в страшной паутине колдуна появилась прореха. Затем также задымилась и потухла другая свеча, и третья…
Оборванные концы паутины дали немного свободы, но колдун очнулся.
— Нет, нет! — заорал он и соскочил со стула.
— Дрянь, мерзкая, рыжая дрянь! — орал колдун, пытаясь разжечь свечи вновь. Но пламя словно само не хотело разгораться.
— Крис, Крис, очнись, — орала Кошка, пока Вильгельм пытался разжечь свечи.
И Кристофер вздрогнул, его веки затрепетали, он сделал шажок вперед.
Но Вильгельм тут же обернулся, вскинул руку и зашептал заклятья. Кристофер сопротивлялся, он делал еще один маленький шаг, словно пробирался через трясину, которая сдерживала его. Он попытался поднять руку, но та бессильно упала.
И тут засветился портал. Из другого мира в этот шагнула маленькая сгорбленная старушка. То была Изольда.
Старушка вышагнула из портала, и тот захлопнулся за ее спиной. Она, опираясь на костыль, подслеповато щурилась, осматривая людей в комнате. Затем ее взгляд остановился на колдуне.
Изольда внимательно изучала старуху.
— Вильгельм? Это ты? — прошамкала старушенция.
— Изольдушка? Сестрица, — был шёпот ей в ответ.
— Опять хулиганишь, — вдруг подбоченилась Изольда.
— Что ты, что ты сестричка, это я так, практикуюсь, — вдруг залепетал колдун.
— Гертруда? — крикнула Изольда, но та даже не пошевелилась. — И это ты называешь «практикуюсь»? Что это?
Изольда вышла в центр и уставилась на зеркало демонов.
— Господи, как Вильгельмушка тебе колдуны голову то задурили, — и Изольда ткнула пальцем в зеркало. — Это ж …