Мой

Пырченкова Анастасия

В общем, чем дальше, тем больше я себя накручивала, при этом отчаянно старалась убедить, что мне не о чем волноваться. Правда выходило откровенно плохо. Стоило только вспомнить поцелуй утренний...

– Гадство!
– выругалась почти неслышно.

– Чего ты там бормочешь, галка?
– тут же поддел меня Лёшка.
– Что, наш физрук на тебя внимания не обращает? Так ты ещё пару раз с кем-нибудь позажимайся в углах, потом пожалуйся мужику, может, он из жалости тоже тебя потискает.

Явно на произошедшее с Тимуром в коридоре

бассейна намекал. Вот же урод, этот Тим, всем уже растрезвонил. И явно выставил меня какой-нибудь легкодоступной девицей, судя по всему. И зачем я только с ним связалась?

– Тебя забыла спросить, как мне себя вести. Отвали от меня, придурок, - послала одноклассника, прибавив скорости.

Конечно, тот не отстал.

– А что? Я разве неправду сказал? И не ты у бассейна с Ивлеевым зажигала, а после Акимову нажаловалась?
– глумливо усмехнулся он.
– А-а, он меня соблазнил, спасите-помогите?
– передразнил меня тоненьким голосом.
– Одного не пойму, почему Ивлеев? Неужели больше не с кем было больше в первый раз? Да ещё и в таком месте?

Вот теперь я споткнулась.

– Что?!
– вскричала в изумлении.
– Маслов, ты что несёшь? Какой Ивлеев? Вы, парни, по-моему уже вконец охренели! Всей дружной толпой! Нет и не было у меня ничего с вашим Ивлеевым! Я ещё не совсем дура!

– То есть он соврал, и тебя не было с ним у бассейна?
– усмехнулся ядовито Лёшка, тоже остановившись.

– Убью!
– выдохнула в ярости.

И сама не знала, кого мне сейчас хочется убить больше: Тимура за клевету или Маслова, который эту самую клевету разносит по всем уголкам школы. А может, всё же лучше Акимова, за сегодняшнее утро.

Последний, к слову, избавил меня от выбора, вмешавшись в происходящее.

– Маслов, Добровольская, что ещё у вас случилось?
– крикнул Артём через весь зал, направившись прямиком к нам.

– Да ничего особенного, Артём Николаевич, - произнёс одноклассник, не сводя с меня брезгливого взгляда.
– Психологию отношений обсуждали. Не сошлись во мнении.

– Какие ещё отношения?
– процедила я сквозь зубы, сжав ладони в кулаки.

– Такие, от которых дети потом появляются!
– добил меня с наглой ухмылкой Маслов.

– Лёш, пожалей своих детей. Не надо им рождаться. А то с таким папашей идиотами вырастут, - съязвила я, злобно скалясь.

– Да уж поумнее твоего, - парировал парень.
– По крайней мере, не зажимаюсь каждую перемену по углам с разными парнями.

– Я ни с кем не зажимаюсь!
– проговорила едва ли не по слогам.

– А ну успокоились оба!
– рявкнул Акимов.
– Устроили балаган на уроке. Маслов, прежде чем кому-то выдвигать подобные обвинения, надо выяснить все факты. А то, знаешь ли, за клевету сажают.

– А вы у неё сами спросите, - не сдавался Лёшка.
– Тем более, вы сами же видели и не раз эти её свидания. Особенно, последнюю встречу с Ивлеевым.

Артём помрачнел, а золотистый взор резко

потемнел.

Ой-ёй…

– Конкретно я видел попытку изнасилования. Которую и пресёк. А что видели вы, Маслов?

– Вы правы, на тот момент меня не было рядом. Зато до этого насмотрелся, - одарил мою персону очередным брезгливым взором и, развернувшись, направился на выход из спортзала.

Даже не попрощался…

– А вы чего встали? Всем по дополнительным пяти кругам за простой. Бегом марш!
– скомандовал Артём.

А я только теперь заметила, что вокруг нас с Лёшей собрался весь класс, слушая нашу перепалку.

– И ты тоже… беги, Галь, - уже мягче и гораздо тише обратился Акимов ко мне.

– Как вы сегодня утром, Артём Николаевич?
– съязвила, уставившись на него с усмешкой.
– Ну, во время поцелуя с той брюнеткой.

Мужчина на это устало вздохнул и нахмурился.

– Она больше не появится рядом со мной, обещаю, - произнёс всё так же тихо, но весомо он.

– А что, вечер отменяется?
– наигранно удивилась я.

– Ты сейчас говоришь глупости, - укорил меня мужчина.

– Разве?
– вскинула голову.
– И не вам она говорила, что навестит сегодня? Знаете, Артём Николаевич, а Ксения Кирилловна права. Разберитесь со своими женщинами. А то мне как-то не хочется быть... Которой по счёту, кстати?

– Галь, ты перегибаешь.

– Да плевать мне, - выдохнула я, скривившись, и побежала оставшиеся ещё тринадцать кругов к пройденным двум до этого.

Останавливать меня не стали. Ну да, конспирация же.

Да и плевать! Пусть его делает, что хочет!

И я… тоже… буду!

Правда, на деле всё оказалось не так просто. Хотя бы потому, что Артём не был намерен просто так отпускать меня. И с одной стороны мне было приятно, что его волнует разлад в наших отношениях, а с другой… вот чего прицепился? Пусть идёт к своим однодневкам!

Но тут уже подала голос совесть...

Маслов ведь в какой-то степени прав. И пусть между мной и другими парнями ничего не было серьёзного, но ведь я также, как и Акимов, не только поощряла ухаживания за мной, но и сама провоцировала парней на это. Так чем я лучше? Но опять же я это делала для привлечения внимания понравившегося человека, а не потому что между ног свербит. И у меня с ними ничего не было. А у Артёма с этой азиаткой это явно не первая и даже не вторая встреча.

– Кобель, - проворчала я себе под нос на бегу, как заключение своих мыслей.

В подобных сомнениях и накрутках я и провела весь оставшийся урок, апофеозом которого стала просьба нашего физрука задержаться. Конечно, я его не послушала. Больно надо. И так всё понятно. Всей школе понятно. Вот и ушла, не глядя. Ага, до самого холла, где лоб в лоб столкнулась с той самой охреневшей поутру брюнеточкой. Это она к нему теперь ещё и на работу приходит?!

– Ой, Тёма, - протянула девица с бестолковой улыбкой, глядя мне за спину.