Мой выбор
Шрифт:
Когда я спросила, как человек без магии прошел в портал, парень смешно замялся. Артефакты для прохода немагических людей очень, очень дорогие и использовать их обычный столяр позволить себе не может. Варианта была два – либо услуги продавцов кошмаров, что тоже не дешево, но не так, как государственная перевозка. Либо кто-то его проспонсировал. Возможно, даже та девушка, с которой у нас есть что-то общее, кроме чистой, благородной крови. В конце концов, парень со вздохом ответил, что ему помогли, но он бы не хотел это обсуждать со мной. Ага, значит все-таки продавцы кошмаров. Надо бы узнать
На прощанье Аскольд приятно удивил и сделал подарок – шкатулку. В таких, как правило, хранили письма, но в этой бы я не пожалела хранить украшения. Потрясающе тонкая, мастерская работа – резьба по дереву изображала железную корону, ту, что я надевала при встрече с кандидатами, но мастеру было явно не достаточно резьбы. А потому корона утопала в объемных цветах из другого, более светлого дерева. Внутри же корпус был отделан черно-золотой плотной тканью, и как я не присматривалась, нигде не увидела ни гвоздика, ни металлической петли.
Пожалуй, даже если я его не выберу, то королевскими заказами юный столяр будет обеспечен на всю жизнь.
Глава 25
Неделя прошла без особых приключений. Я больше не пыталась тренироваться по утрам, сочтя затею излишне энергозатратной, и предпочла превозмогать по вечерам. Иногда ко мне присоединялся кто-то из братьев, пользуясь случаем погонять наследную принцессу до седьмого пота.
Рейнард же так и продолжил заниматься по утрам. Не то, чтобы я им интересовалась, но мои вездесущие фрейлины доложили.
Помимо этого, от государственных дел приходилось отвлекаться и на внеплановые посиделки с кандидатами. Все же я обещала им неделю какого-никакого общения. Раз в день я трапезничала с парнями, после еды по часу беседовала на отвлеченные темы, а потом топала на мансарду, чтобы оставить заметки. Досье получалось удивительно объемным, но бессистемным и бесполезным. Я и так знала, кого надо вышибить в первую очередь, осталось начать отборочные мероприятия.
Правда, вопрос кого оставить все ещё оставался открытым, потому как из имеющихся вариантов ни один не казался хоть сколько-то симпатичным.
И вот наступил день первого испытания. Событие во всех отношениях волнительное и любопытное. В конце концов мне с девчонками пришлось изрядно поскрипеть мозгами, чтобы конкурсы были интересные и без членовредительства. Матушка жестко отклонила такие прекрасные варианты, как фехтование, конное поло, борьба на руках. Ни мне на мордобой посмотреть, ни им мышцой поиграть! Зато все в равных условиях. Практически.
Что же я делала утром этого дня? Конечно же разбирала бумажки! Задание женишкам зачитывали Абигейл и Николь, за тяжелым мыслительным процессом наблюдали тоже они. Я же читала аудиторский отчет. И за моим мыслительным процессом наблюдал уже Даян.
Итак, передо мной лежал отчет об объемах добычи алроса. И выглядел он вроде бы ничем не примечательным, но мрачный вид брата говорил о том, что читать эти цифры надо глазами, а не как обычно.
Спустя полчаса в кабинете раздалось мое задумчивое
– Увидела? – поинтересовался брат.
– Ну кажется да… Ты про это? – я развернула один из листов и ткнула в цифру.
Даян в подтверждение щелкнул пальцами и тоже ткнул в лист.
Картинка была во всех смыслах прелюбопытная. Одна из добычных шахт, самая высокодоходная и с самыми большими залежами стратегически важных кристаллов начала проседать по объему добычи. Причем не резко, а потихонечку так. Но на ретроспективе последних пару лет просадка оказалась впечатляющей. Я бы даже сказала чудовищной.
– Кто управляющий на этой шахте? – спросила у брата.
Вся добыча алроса, как золота, алмазов и некоторых других металлов и минералов особой ценности, находилась под контролем короны. То есть и сами рудники, шахты и карьеры, и все, что из них извлекалось, принадлежало государству в лице моей семьи. Но управляли на местах чиновники, попадавшие на эти должности кто за особые заслуги, кто за провинности. Управлять добычей алсора – почетно, через несколько лет можно попасть в министерство ресурсов сразу на хорошую непыльную должность. Рабочие на таких шахтах – свободные люди на зарплате с кристально-чистым досье. А управлять, например, добычей угля – наказание, ведь в такие шахты как правило ссылали смертников.
– Барон Бойер.
– И как это барон оказался на столь хлебном и перспективном месте? – удивилась я.
– Женился удачно, – усмехнулся брат. – Там какая-то младшая падчерица графа Киллиджера вышла замуж по большой любви, а потом замордовала отчима клянчить деньги. Вот он и пристроил зятька, чтобы и подальше, и понадежнее.
– Хм… – только и ответила я.
Киллинджеры были уважаемой семьей в обществе. Помимо древнего рода и толстого кошелька они еще и умудрялись демонстрировать удивительное равноправие полов в семействе, что особо восхищало окружающих. У них даже небольшой частный банк был, и они не брезговали инвестировать во внутреннюю экономику и государственные проекты.
А еще сам граф вел старую, неприлично тесную дружбу с нашей матушкой. Но как люди воспитанные, мы в личную жизнь родителей не лезли.
– И давно барон управляет этой шахтой? – без особой надежды спросила я.
– Скоро уже как три года.
– Паршиво, – вздохнула я. – Что думаешь по сути?
– Ну… – брат потер подбородок, – варианта два. Либо добывают больше, чем показывают в отчетах, и продают на сторону. Тогда шахта действительно обеднела.
– Либо?
– Либо добывают столько же, но продают на сторону. Тогда в отчетах показывают меньше, и есть шанс, что с шахтой все в порядке.
Я еще раз посмотрела на столбцы и циферки, перемножила одно на другое и настроение испортилось окончательно:
– На этот алрос можно вооружить несколько сотен солдат.
Даян кивнул и с кислой миной добавил:
– Но без доказательств, сама понимаешь, вслух о таком говорить нельзя.
В дверь вежливо постучали, и я одним щелчком смахнула разложенные бумаги в папку, а ту в ящик стола. Вошла Абигейл с видом самым озорным, который я у девушки уже давно не видела.
– Ваше Высочество, пора готовиться принимать результаты!