Мой выбор

Арнаутов Кирилл

— Да. — Коротко ответил Араев и отвернулся к окну.

Весь путь, они молчали, думая каждый о своем. Микроавтобус, ловко нырял из ряда в ряд, обгоняя попутные машины. Водитель без зазрения совести, выезжал на полосу встречного движения, пересекая две сплошные линии, а один раз, проскочил перекресток на красный сигнал светофора, чуть было не устроив аварию.

— Ты бы потише ехал, — Араев тронул водителя за плечо, — угробишь нас всех.

— Нормально все будет, — ответил он, но скорость сбавил и поехал медленнее.

Проехав

чуть больше квартала, автобус въехал во двор пятиэтажного дома и проехав немного, остановился возле подъезда.

— Третий этаж, квартира прямо. — Араев инструктировал оперативников. — Окна выходят только на ту сторону. Так, что нас он не увидит. Двое под окна, двое этажом выше, остальные за мной.

Все высыпали из автобуса и согласно указаниям, разошлись по своим местам. Араев, зашел в подъезд и поднялся на третий этаж. Перед ним была железная, массивная дверь, покрашенная в черный цвет. Слышно было, как за ней играла музыка. Оглянувшись на стоящих рядом оперативников, Араев нажал на кнопку звонка. Музыка в квартире, мгновенно замолчала и с обеих сторон двери, повисла тишина. Араев снова нажал на звонок.

— Кто? — Раздался голос за дверью.

— Ежов, открывай, милиция.

— Сейчас, секундочку, — ответил Шторм, — только ключи найду.

Араев и оперативники, терпеливо остались ждать возле двери. Прошло три минуты, Араев забеспокоился.

— Что-то он долго не открывает.

В этот момент, внизу раздались шаги и на лестничную площадку, вбежал оперативник, стоявший под окнами.

— Он в окно вылез, но не прыгает. — Выдавил он, запыхавшись.

— Твою мать, — выругался Араев, — сука. Дверь ломайте, — крикнул он оперативникам.

— А чем ломать? — Взглянул один из них на Араева. — Мы же не взяли с собой ничего. Нужно было слесаря из домоуправления захватить.

— А чего стоим? — Заорал Араев. — Быстро нашел слесаря и мигом сюда. Остальные за мной.

Араев, перепрыгивая через три ступеньки, помчался вниз по лестнице. Оперативники, спотыкаясь, бежали за ним. Выбежав из подъезда, они обогнули дом и увидели оперативника, который, задрав голову, смотрел вверх.

— Где он? — Крикнул Араев.

— А вон он, — показал рукой опер, — я кричал ему, чтобы слазил, но он никак не отреагировал. Не стрелять же в него, в конце концов.

Араев посмотрел вверх. Шторм стоял на перилах балкона четвертого этажа и тянулся вверх.

— Он уже один этаж преодолел. — Довольно сказал оперативник.

— Я не понял, ты чего такой радостный? — Араев посмотрел на него. — Если он уйдет, ты у меня первый, кто за это ответит. И вас не забуду, — обратился он к остальным, — чего стоим? Бегом по подъездам, еще неизвестно, что у него на уме.

Оперативники молча сорвались с места и разбежались по подъездам. Араев поднял голову вверх. Шторм все еще пытался дотянуться до балкона верхнего этажа.

— Ежов, — закричал ему Араев, — слезай, все равно это бессмысленно.

Шторм, от неожиданного крика,

покачнулся, и чуть было не потерял равновесие. Аккуратно повернувшись, он посмотрел вниз.

— А, это ты? — Шторм говорил спокойным голосом, но внизу его было хорошо слышно. — Что-то случилось?

— Спускайся, я просто пришел поговорить. Тебе нечего бояться. Зачем ты туда полез?

— Какая тебе разница? Может я, физкультурой занимаюсь?

— Слышишь, физкультурник, не трать мое время и нервы. Слазь, все равно тебе не уйти, мы все пути отхода перекрыли.

— А это мы еще посмотрим, — тихо сказал Шторм. Он посмотрел вверх, на нависающий над ним балкон. Для того, чтобы зацепится за него, нужно было выпрыгнуть вверх и немного в сторону. И сделать это с первой попытки, потому что второй не будет. В случае неудачи, он упадет на асфальт, до которого лететь четыре этажа, а это либо смерть, либо калека на всю жизнь, третьего не дано.

— Не дури говорю, — крикнул ему Араев, — разобьешься. Ты о матери подумал?

В этот момент, Шторм прыгнул. Внизу все замолчали, наблюдая за этим. Пальцам удалось зацепиться за выступ и ему стоило больших трудов, удержать раскачивающееся тело. Подтянувшись, уже через несколько секунд, он был на балконе пятого этажа.

— Интересно, — сказал один из оперов, — как он на крышу полезет? Зацепиться не за что, крыша же покатая.

В этот момент, из слухового окна на крыше, вылезли оперативники.

— Ну вот и все, — продолжал комментировать опер, — теперь не уйдет.

Оперативники, начали осторожно подбираться к самому краю. Стоящий на балконе Шторм, их не видел. Внезапно, он перегнулся через перила и помахал рукой, стоящим внизу.

— Концерт окончен, все свободны, — крикнул он, развернулся и вошел в квартиру.

Араев выругался и посмотрел на оперативника глазами, полными ненависти.

— Кто тебе сказал, что он на крышу полезет? Предусмотреть того, что он войдет в одну из квартир, никто не мог? Идиоты тупоголовые…

— Мы думали, что он, как все нормальные преступники, на крышу полезет, — промямлил оперативник, — кто же мог знать, что он этого не сделает?

— Мы думали, мы думали, — передразнил его Араев, — чем интересно вы думали, если у вас в голове, мозгов нет? Что ты на меня вылупился? Бегом в подъезд, перекрыть все, что перекрывается, чтобы даже мышь не проскользнула.

Проводив взглядом оперативников, скрывшихся в подъезде, Араев поднял голову и посмотрел на крышу.

— Вы чего там замерли? — Крикнул он тем, кто находился на крыше. — Уходит через квартиру.

Сказав это, он побрел в сторону подъезда. В глубине души, он восхищался Штормом, но не хотел признаваться себе в этом. Ему нравился этот парень, ловко обошедший оперативников. «С такой силой, решительностью и смелостью, ему бы цены не было, в правоохранительных органах, — подумал Араев, — а вот так получается, что мы с ним, по разные стороны баррикад».